Очнулась она от звуков противно пикающего медицинского аппарата и вздохов сидящего рядом Сэма.
- Ну ты и перепугала меня, Камели! – горячо проронил Нортон, - От чего-то среди ночи закричала, упала с кровати…. Я к тебе прибегаю – ты без сознания, кровь ручьем!.. Наверное, зацепилась за гвоздь кровати, порезалась! Ох, ты и напугала меня!
- Как, разве меня не Оскар-вампир порезал!? – залепетала девушка, взбудоражено вскочив.
- Доктор! –позвал Сэм, - Похоже, у нее опять бред!
Подошел седой врач со шприцом и бутылкой микстуры. Нортон поднялся.
- Тебе придется полежать тут несколько дней, подлечиться!.. Я пойду… Не волнуйся, скоро мы тебя с Оскаром заберем.
Он вышел. Сразу за дверью его ждал пригорюнившийся юноша с взъерошенными волосами.
- Это я виноват! – торопливо признался Оскар, - это я во сне порезал ей руку!..
- Откуда ты мог быть в ее сне? – с сомнением спросил Сэм, - Подожди, так ты это все из-за якобы угрожающего ей людоеда!?.. Ты совсем больной! Она ведь чуть живая, из-затвоих мистических выходок, утром была!..
- Я знаю, - спокойно признал тот, - Но теперь, я думаю, она в безопасности!.. А теперь, будь добр, освободи дорогу!
- Что ты намереваешься делать?
- Я хочу доказать Камели, что этот мир тоже может быть Лучшим!
С этими словами Оскар буквально отпихнул Сэма и поспешил зайти в кабинет.
- Камели, как ты? – заботливо спросил он, подойдя к кровати Камели. Та, едва завидев его, визгнула и спряталась под одеялом, пробормотав:
- Я не ошибалась: ты – упырь!.. Мерзкий, хитрый упырь!
- Пусть, пусть!– с улыбкой согласился юноша и, тяжело вздохнув, печально изрек:
- Значит, то, что я вынужден был сделать этой ночью, тебя ничему не научило!..
- Как ты выбрался из подвала? – от чего-то упрямо спросила Камели: она явно видела в Оскаре врага.
Ему было больно от одной мысли об этом, но он терпеливо продолжил:
- Разве Лучший мир, как и любая радуга, состоит лишь из теплых красок?
- Конечно – с готовностью ответила девушка, - Мистер Нортон говорит, что вообще нет холодных красок в радуге!..
- Не слушай его, умоляю! – почти прошептал от бессилия Оскар и, подходя к двери, пообещал:
- Выздоравливай, не тревожься и спи крепко… Глядишь, там и найду способ, как его отвадить, если это не помогло!..
Легко было такое вякнуть в порыве чувств, гораздо сложнее, чем что-либо предпринять, когда перед глазами вновь закружится вереница сияющих животных и вялый, клонящий к дреме, воздух. А главное, второго права Оскару отправиться в подземелье к голосам не было, и не хотелось ему знать, что оно есть: он еле-еле выкарабкался по темным скользким стенкам, имея вялую, но способность летать. Потому он торопился в следующую ночь попасть в коварный Лучший мир раньше Камели, чтобы, наконец, сразиться с бессовестным волшебником и спасти ее. Для этого он постарался лечь спать гораздо раньше девушки, отговорившись от удивленного Сэма тем, что усталость заела, и думать только о ней (иначе, как он мог попасть в ее сон?).
И это ему удалось, но мир до прихода Камели выглядел совсем иначе: повсюду были какие-то жалкие тени и каменные тусклые травы, в небе вместо облаков плыли паутинки и светила темно-синяя линза. Но вот, как раз, когда у Оскара хватило ума притаится за облезлым камнем, от темно-синей линзы пошел зловещий туман лунного свойства и в шаге от него появился какой-то безобразный, плюгавый человек-образа скелета, одетый в звериную шкуру и рябые ботинки. Но Оскар мигом узнал в нем людоеда-чародея, поскольку именно на нем красовался малиновый цилиндр с синей линзой, который так понравился Камели у призрачного Сэма. Как и ожидалось, чародей повернул линзу и ее магические лучи тотчас отразились от лунного тумана, заливая все вокруг. Мгновение и перед глазами затаившего дыхание юноши стоял знакомый ему мир ложных удовольствий и красок, на который самодовольно-выжидающе глядел лже-Нортон. Было ясно, что он ждал Камели, но она видно еще не заснула настолько крепко, чтобы попасть к нему. Это был превосходный шанс для Оскара остановить людоеда. И, осознавая это, он храбро выскочил из укрытия.
- Ааа, ну, здравствуй, упырь! – писклявый голос призрачного Сэма не имел ничего общего с голосом настоящего Нортона, И, конечно же, он изменится, как только появится девушка (только последнее Оскар не мог допустить).
- Оставь ее в покое! – грозно потребовал он, правильно подозревая, что хитрый маг превосходно знает, о ком идет речь. – Тебе все равно не удастся погубить ее!
- И это еще почему? – насмешливо спросил тот. – А если она сама хочет этого, ведь так устала от того, серого мира!