И не потому, что убаюкивающая музыка прекратилась. И не от того, что вокруг стали сгущаться какие-то хаотичные полу призрачные узоры из ломанных лестниц, коридоров и дверей. А по причине... стоявшего перед ней странного юноши. Или того, кого раньше можно было назвать таковым - высокого человека с полу призрачным свечением, в черном фантасмагорическом одеянии, из которого можно было понять только... точно пришитый к телу длинный плащ с длинными полами и поднятым воротником; кисти рук были, если так можно выразиться, украшены гвоздями, что были пробиты сквозь них, лицо - сплошь усыпано сеткой из иголок, что составляла впечатление решетки! "Не самый приятный проводник в тот свет!" - шепнул рассудок девушке, с дрожью отпрянув от жуткой внешности.
"Но почему ты тогда не можешь оторвать взгляд от его глаз? Не смотри на него, Моника!" - пискнул безнадежно какой-то другой голос, но бесполезно - она, сама не осознавая, почему, продолжала с упоением глядеть, как если б это был пресловутый прекрасный принц.
- Ты - вестник смерти, да? - удивившись своей смелости, доверительно приблизилась к нему девушка, стараясь придать голосу как можно больше почтения.
- А разве есть что-то, что умирает полностью? - так же дружелюбно, если не нежно ответил незнакомец, тоже приблизившись.
- Я правильно думаю, ты пришел забрать меня из этой непонятной шкатулки? - невесть кто дернул за язык Монику, в глубине сердца отчего-то питавшую надежду на дальнейшее духовное сближение, даже не зная зачем это ей (и она, впитав это каждым фибром волнения, смутилась, что такой философский ответ прерывается банальным "ты кто и откуда?"; надеюсь, юноша простит ей эту ребячливость, каковы б ни были его мысли и намерения насчет нее.
- Ты догадливая! - улыбнулся он, точно прочитав ее мысленную просьбу. - Можешь не стесняться меня, то, что тебя тут держало до моего прихода в этой реальности, меня совершенно не интересует!..
- Тогда... - слегка ахнувшая Моника хотела повторить этот глупый вопрос про "пришел меня забрать", но покрытый иголками перебил
.- Единственное, что интересует меня, это то, чего ты хочешь... Мы ведь, сенобиты, славимся способностью исполнять желания, не так ли? - его голос стал еще более приторным и вкрадчивым.И в эту минуту девушка поняла, что полог таинственной жизни вот-вот приоткроется, если она сама этого захочет (вернее, как перепугано кричал внутри опыт и рассудок, если она не перекреститься, не прогонит это непонятное создание и не смириться со своей жизнью, научится находить радость и смысл тут, да, возможно, уже не совсем безрадостной и короткой, но хотя бы понятной и привычной). Прямо сейчас она должна закрыть рот и отказаться даже разговаривать с ним, а еще лучше - сломать шкатулку, вызвавшую его. Но что-то, завлекавшее ее в его глазах, как магнит, успокаивало, приводило в ошеломляющее чувство нового, сказочного...
"Моника, что с тобой?" - в последний раз робко пискнуло сердце.- Я пойду за тобой, я хочу этого, что бы меня ни ждало. - как во сне прошептала она; и они удалились в все разворачивающийся лабиринт полу призрачных лестниц и дверей.Она шла и представляла себе падающий огонь, измученные вздохи (как минимум) грешников, и все то, что обычно представляли, когда говорили о загробном мире не в самом лучшем свете. Но вот они все шли, а ничего такого не появлялось - только темные и холодные коридоры с гулом невидимых колоколов. По дороге попутчик растекался в противоречивых и путанных рассуждениях о мире и жизни; и Моника с изумлением поймала себя на мысли, что неведомый процесс запустившийся в ее душе начал крепчать и все, чтобы он не говорил, она находила интересным.
"Неизвестно, что меня ждет, а я едва ль не влюбляюсь!" - с укором тихонько шепнул инстинкт самосохранения.- Наивная ты все, таки еще! - с отеческой снисходительностью снова проник ей в мысли незнакомец (Пинхед, как он представился) - Ну как малыш... О, я буду звать тебя Малыш. Тебе нравится?
- Да. - тотчас тихонько ответила девушка, теперь переживавшая от его слов и со всех сил скрывавшая свой страх ("Куда он меня ведет?.. Но я сама пошла... Знать бы почему?.." - пыталась отвлечь себя от подобных неприятных чувств она, даже не заметившая, как острые гвозди из его рук неприятно и даже больно касаются ее пальцев, еще чуть-чуть и они пронзят насквозь...
- Ты, вероятно думаешь, что легенды о нас лживы, и что мы на самом деле заманиваем в ловушки и мучаем, не давая никаких удовольствий. Но мир, откуда я тебя, как ты выразилась, "забрал" несправедлив к нам. - продолжал вводить себя и ее в словесный транс, понятный только ему, Пинхед. - Просто нас не знают. Но ты узнаешь, Малыш!..