о, соратник Питера, носивший очки, с удрученными охами, встрепенулся, хлопнув в ладоши, кидаясь вызволять своего зеленого потустороннего питомца (а я и не знала, что Игон может быть сентиментальным).Поднимаюсь и чувствую на себя актрисой, что, без подготовки, придется играть (вот, точно как в театре, одна за другой снова зажигаются лампы). Мой парень, раздраженно отложив перевязанную большую коробку, поднимает разбросанные вещи и, вздохнув, оборачивается ко мне. Непроизвольно сглатываю, сжимаясь в комок, как если б сотня Домовых окружила сейчас.- Может быть, объяснишь, что все это значит? – начал он свою тираду, на лбу залегла складка недовольства, губы раздраженно дрожали.- Я… я увлеклась кино и была в наушниках. – неумело соврала, а что делать? Так, вообще, надо быстренько увести их от этого разговора.- Я все еще не оделась в мой костюм. А вы, ребята, смотрю, к Хэллоуину готовы. – шутка вышла вялой, это отметил Лизун, с недовольной рожицей скрестив упитанные ручки. Что ж ты молчишь, дрянь мелкая?! Как рассказывать байки про бывших товарищей-привидений, так тебя сутками не заткнешь, а когда надо рассказать про напавшего на нас Домового, ты и ползвука не выронишь?!Ладно, я несправедлива к нему, малыш и так защищал меня, как мог и… Да, да, это вечное-неизбежное приходит на ум: «Сама виновата!». Мужественно готова слушать упреки, доставая из позабытого пакета чипсы и томатный сок с пиццей.23.31С минуту Питер и Игон молчали, очевидно, призывая внутри себя на помощь все снисхождение и солидарность для, в очередной раз втянувшей их в передрягу, дурочки. («Это ж моя любимая, ну надо простить! – наверняка, думал первый. «Это ж девушка моего друга, ну надо ее терпеть!» - поддержал второй). Но после недолгого затишья, все мы поняли, что выяснения отношений не избежать.- Что-то для наушников было громко!.. Что это за мужчина с тобой был? – без обиняков рявкнул Питер.Он ревнует! Раньше я думала, что ничто, слаще ревности для девушки быть не может, что она легким облачком овевает твой шарм, после чего его дурман становится непобедимым для возлюбленного. Какая ж дура была! В данный момент всю романтику этого чувства как когтями срезало (хм… почему именно эта аллегория? Это связано с Домовым?).Мой парень мчался ко мне сквозь пробки, нес подарок, друг его принес любимые конфеты мне… А я… Как будто изменила ему, именно такое ощущение не покидало меня под рикошетом этих трех взглядов.23.32- Это грабитель! – делаю очередную попытку замять скандал, сказать правду было убийственно для Питера (помню его рассказы, что в детстве Домовой часто пугал его, а у любимого друга Игона отобрал плюшевого мишку). И вот сейчас сказать ему, что это же самое чудовище (в эту секунду пропало все обаяние моего исчезнувшего гостя, и стало странным, что я была едва ль не без ума от него) трогало меня и целовало… Или не успело… Что-то произошло, что же?..- Ничего не украдено! – педантичный друг моего жениха, конечно же, тотчас все осмотрел и потрогал.- И если это грабитель… Где полиция? – едко спросил Питер (как же раздражает эта сталь их святой мужской логики!). – Скажи, что происходит? Ты мне изменяешь?..Завидую Лизуну, беспечно забывающему пережитое торопливым зажевыванием пиццей – его уже не убьют и его лучший психолог – еда. А вот в отношениях с тем, кто только что произнес эти слова, мне никакой психоаналитик не поможет. Пусть лучше убьет, чем начнется вот это: «Просто скажи, кто он, я, возможно, прощу» (такое было часто, случись мне встретиться с бывшим одноклассником или просто подсказать прохожему).23.33- А это что у тебя на ключице? – микроскопы на носу Игона безжалостно буравили меня.Сама не знаю. Хватаю зеркало и… Замираю, готовая снова грянуться в обморок – на указанном месте виднелось крошечное алое сердечко-след от клыков. Так вот что сделал Домовой, перед тем как пропасть! Но мне не было больно. Это было ощущение как во сне – теплое, мягкое, едва касающееся, как лучик… Какой странный… незабываемый вышел поцелуй…- Дай-ка сниму отпечаток. – бесстрастным тоном полицейского протягивает он приспособления для данной процедуры.«О-оу!» - дал о себе знать мобильный телефон. Кто это еще на мою голову?! Неужели это тот, о ком я подумала?..23.24Чтобы Питер не увидел, украдкой хватаю мобилку и читаю: «Бойся меня!». Аноним.23.37Вроде бы все забыто: Привидение-обжорка все набрасывалось на все съестное, Игон мудрил с аппаратом, вычисляя, кто оставил злополучный отпечаток, Питер рассказывал о том, как они поймали мой подарок – очаровательное, отливающее жемчугом, крошечное привидение в форме бусинки. Он изо всех сил стремился казаться веселым и осыпал комплиментами мой наряд – как говорят, лучшие друзья девушек – бриллианты; и вправду, надев безделушки, представленные сапфировым колье и короной, напоминающей люстру с подвесками, к темному, с черными перышками, открытому в плечах, платью, мне полегчало.Я снова подумала – что я – вполне ничего, праздную с любимым человеком обожаемый праздник и ничего такого не было. И даже не заметила, как сверкнули желтые глаза за окном, и скрылись.23.41Прошедшие события спешили утонуть в памяти, как ночной кошмар: наша компания сидела перед телевизором перед новым комедийным ужастиком, обсуждая свежие сплетни и хрустя чипсами. Мне было хорошо и привольно, как никогда, Питер обнимал, Лизун кувыркался перед экраном, пытаясь подражать понравившемуся призраку, модная песенка из радио укрепляла в наших душах момент радости и уюта. Периодически приходили детишки за конфетами, автографами и фото от любимых Охотников. Ребята досматривали фильм, а я суетилась над безнадежно подгорелым пирогом, выхватив его из лап инквизиции духовки, гарь стояла невообразимая.Открыть окно, что ли? Только испорченного аппетита придирающегося Игона не хватало, тогда он мне устроит ночь нотаций. С этой мыслью распахиваю окно пошире и… Рефлекторно пригибаюсь, уклоняясь от полетевшего ко мне предмета. Ой… Мне что-то нехорошо… Спешу захлопнуть наглухо окно (пусть Мистер-Недоволька пилит, сколько хочет!). Отползаю на приличное расстояние, совсем не заботясь о новом платье, с боем выхваченного из-под носа подруги. Кто ж меня преследует, а?Нащупываю брошенный предмет. Это была крошечная белая роза с темно-синим камнем внутри. Где-то я его видела… Неужели у…23.42- Это - Домовой! – вынес заключение Игон, так громко, что мне слышно с кухни. И опять сотни воспоминаний, одно… волшебней другого, поднялись в моей голове. Точно! Темно-синий алмаз я видела в броши его жабо! Только не обращала внимания, ведь глаза… его глаза гипнотизировали… Кажется, я и сейчас чувствую его рядом… Я пропала!..- Он решил мне отомстить и таким подлым образом?! – вспылил Питер, когда я входила, трагично-слабо неся в руках сгоревший пирог, как белый флаг. Он не заметил моего возвращения – Стоило нам его хлопнуть разрядом после попытки сбежать из замурованного своего царства… Он хочет войны? Он ее получит!- Мальчики, хотите пирог? – тихо пытаюсь снизить градус враждебности. (В конце концов, не такой уж и плохой тип этот Домовой, галантный… ОЙ!.. Ой, ой! Я опять его защищаю! Да что ж со мной такое?..).- Не сейчас! – яростно отмахнулся мой собеседник, хватаясь за оружие Охотника и включая радар по поиску потусторонних сил. Теперь он – Гроза привидений, а не мой парень, и пока не поймает противника, обратного превращения не будет.- Он не должен был далеко уйти, вперед! – Игон поспешил за ним, даже не поблагодарив за ужин (и, собственно, почему я ждала, что друг любимого хоть раз в жизни будет на моей стороне?). Одна из целых дверей захлопнулась, мужчины поспешили на поиски приключений и нечисти.23.45Вот и весь праздник! В одиночестве пробегаю глазами титры ужастика, улыбаясь, наблюдаю, как зеленый всеядный любимец Игона заглатывает несчастный пирог. Я так и не призналась Питеру, чувствую себя отвратительно. Почувствовав мой упадок духа, Лизун оторвался от обожаемого процесса трапезы и подлетел, понимающе виляя языком, немного щекоча руки.- Спасибо, малыш! Хоть ты остался у меня! – глажу его гладкую макушку и, как маленькая, всхлипываю.Ой, как поздно уже. За горизонтом скрылось эхо сирены машины Охотников за привидениями. Пора спать уже. Ох, и в то же время спать не хочется. Скверное состояние. Чтобы заглушить его, включаю ноутбук. Поболтаю с друзьями в сети, получу ничего не значащие теперь открытки. Посмотрю на любимые смайлики.23.46.Я в сети.Ставлю «лайк» на фотографию привидюси-бусинки, заботливо присланную мне Питером в пути (виден был фургон и улыбающиеся его друзья - Охотники на задних сидениях. Подпись: «Эдна, Веселого Хэллоуина! Я посвящаю эту победу тебе. Не скучай, скоро буду. Целую!»). Долго смотрю на это фото. Он такой милый, столько делает для меня. Скучаю по нему. Очень. Очень.Хлоп – новое сообщение. Может, это Питер? Спешу открыть. Читаю:«А я скучаю по тебе и по твоему страху ко мне!»Ой, бррр. Домовой. Кто ж еще мог быть так озабочен тем, испытываю я к нему боязнь или не испытываю? Как он меня нашел?Вопрос остается риторическим, некогда было отвечать на него, ведь мой преследователь со скоростью маньяка стал оценивать мои фотографии и атаковать вопросами:«Как ты боишься меня? Расскажи.»«А как страшно в моем царстве… Хочешь, отведу?»«Что мне сделать, чтобы ты боялась меня еще больше?»Что делать? Ответить? Молчать?..23.59В постели. Ну его, этот интернет, чтобы Домовой писал еще больше!… Пому