Но в какие-то моменты, когда Мсье особо распалено чуть втягивал губами её ушко или ерзал рукой по коленку, девушка смущалась и вдруг чувствовала себя, что все зашло слишком далеко; конечно, она не подавала вида, но он чувствовал её робко вдруг отвернувшееся лицо и, тяжело дыша, приподнялся в локте. Сосредоточенно поглядев ей в глаза, как умеют смотреть только мужчины, снедаемые целой гаммой противоречивых чувств к любимой женщине, выдохнул и, невольно продолжая утолять свой пыл рисованием узора пальчиком по её телу, как можно ласковее спросил:
- Что ж ты обманываешь меня, малыш? Я видел у тебя во взгляде другого!.. Ты... Ты со мной только потому, что я хозяин салона и заплатил сестре?..
Юноша тоже готов был сквозь землю провалиться, но также не подавал вида.
- Я сама себя не понимаю! - сокровенно понизила голос Дженни, ластяще тоже рисуя рукой узоры на его лице, каждое её движение молило простить.
- Если б ты только знала, как ты меня сводишь с ума! - мечтательно-ободряюще чуть пощекотал он её подбородок и снова впился в неё губами, стараясь скрыть вопрос своего взгляда: "Кого же ты любишь? Как мне отвоевать твои чувства?"..
Тем временем Меган и другие барышни болтали, угощались, играли с клиентами, совсем не подозревая об совершавшейся между ними драме, лишь шипя изредка: "Ишь! Б.., вот она умеет, сука, заводить!", за что сразу получали порцию ора от сестры Дженни, с завсегдашним: "Заткнись, шмара! А ты даже не подстилка!!!"; чаще всего это приводило к переругиваниям и даже дракам, на потеху посетителям и конкуренткам.
- Что там снова за шум? - встревоженно приподнялась та, что была источником этих частых конфликтов, но Мсье не мягко снова опустил её на подушки, млея от прикосновений к ней и бормоча:
"Пустое, пройдёт! Все пустое для меня, кроме тебя!".
Краем глаза, робко-в предвкушении, наблюдая за его руками, лихорадочно... привязывавшими её руку к его чёрной ленточкой, а другой плавной змейкой проводя вдоль поперёк её талии, ахнувшая от этого Дженни мимовольно запрокинула голову на миг, и периферийным зрением поймала... искаженное злостью ревности кусавшее губы кривое лицо Вилли, висевшего на высоком парапете, чтобы подглядывать за ней.
"Как гадко с твоей стороны, вмешиваться в мою зарождающуюся любовь!" - подумала бедняжка и, опустив голову, всхлипнула.
- Что с тобой? - встревоженно бросился вытирать ей слезы Мсье (видала б его Меган в этот миг: он не был похож на того "зазнавшегося обозревшего мажора", каким он нарекался в её устах; а с чистой грустью влюблённого, от плача своей девушки, вытирал осторожно слезы её сестры и каждую слезинку прижимал к сердцу, с горечью).
Инстинкт защитника подсказал ему поднять голову и поймать... Всегда такую шустренькую физиономию этого хлипкого парнишки, довольного слезами брошенной им же девушки и то, что кто-то иной сейчас не наслаждается ею.
- Это он? - спросил он её, сцеловывая остатки слез и платонически мягонько прикрывая одеялом её немного задранную в пылу блаженства ласк юбку, устраиваясь рядышком и кладя её голову на свою руку, гладя другой.
- Тот, кого Меган матом кроет всегда громче всего? - с саркастичной усмешкой осведомился вновь он, без тени ревности, готовый в порошок стереть это ничтожество за каждую слезу Дженни.
- Да полно, Мсье! - попыталась успокоить его та, притихло-изумлённо отмечая, что он настроен не на шутку.
- Зови меня по имени, детка! - снисходительно-мягко чмокнул он её в носик. - Называй меня на ты и "Мальтез", не стесняйся!.. Кто этот урод, что посмел вынудить тебя плакать? - при речи об обидчике девушки, его лицо, из сияющего и готового растворить её в ласке, сделалось по-мужски твёрдым и резким.
- Прошу, расскажи! - тотчас снова собрал пушинки голоса Мальтез, испугавшись, что мог испугать резкой переменой свою грёзу.
- Бывший. Он меня бросил, вскоре после того, как... Сделал меня женщиной, и сестра меня уговорила стать как она, проституткой, чтобы я не покончила с собой из-за него… - стыдливо опустив голову, признавалась Дженни, с болью признававшаяся себе: "Лучше б я умерла тогда, теперь я точно грязная путана, в глазах того, кого, кажется... По-настоящему люблю... Прости мне моё прошлое-ошибку, молю!".
Эти мысли хотели сорваться с её губ, и точно незримым неведомым магнитом притянулись прямо в рассудок Мсье.
- Ты не виновата, Дженни! Я постараюсь защитить тебя от него.
А в голове нелицеприятной цепкой сворой бешеных псов срывались картины мести Вилли.
- Все будет хорошо, моя крошка! - прошептал он и отчаянно, как в забытьи, с размаху поцеловал Дженни прямо туда, где билось её сердце...
Оно было полно тревог, когда поздним утром она проснулась, плохо помня, что случилось потом, бессознательно только проступали мурашки точно огня по всему телу и будто все ещё медленно-проникновенно охватывали его крыльями чувства его руки и губы. Девушка вздрогнула от волны холода и оглянулась (она была полностью обнажена; даже парик смахнул пылкий молодой мужчина, дерзнувший наконец открыться ей).