- Твоя мама хоть знает, куда ты таскаешься? - поинтересовалась она, мягко-незаметно отводя мальчика от себя.
- Да. - невозмутимо ответил тот, не отставая, - И совсем не возражает. Она говорит, что если захочу, я могу даже жениться на тебе, когда немного подрасту! - сиял он.
"Если б ты знал, что ты опоздал! - мысленно обратилась к нему девушка, вздохнув, - Вы все опоздали! Я бы стала женой лишь одного, если б он этого захотел... Лишь Мальтеза!". - мечтательный румянец чуть украсил её бледные щёки.
- Ты особенно красивая сегодня, тётя! Давай поиграем! - по-взрослому блеснули глаза у мальчика.
- Дженни, Мсье тебя вызывает! - запыханная Меган влетела к облегчению её сестры.
"Он живой, он вернулся и хочет снова меня видеть!" - точно впервые приятно оробела про себя та и, наказав Меган занять клиента, чтоб не пропадали деньги или кликнуть другую, если тот захочет; и, извинившись перед чуть взгрустнувшим мальчиком, затаив дыхание, стремглав побежала в покои Мсье...Как только она вошла в его комнату, почувствовала, что он... Нет, по-прежнему безумно рад был её видеть, но какая-то неведомая причина нахмурила и опечалила его красивый высокий лоб.
- Что случилось? М...Мальтез? - тотчас спросила девушка, с забавным невольным заиканием преодолевшая этот формально-сурбординационный барьер (что был ни к чему теперь).
- Да... Тут такая новость... Ты уже приняла кого-то? - зачем-то попытался перевести разговор юноша, мягко обнимая и целуя её.
- Признаться... Фактически нет, ты - единственный, кто у меня был со вчерашнего вечера! - со счастливым смешком зарделась Дженни, ловя каждое движение его ласковых рук, - Если б так было всегда!.. - шёпотом прибавила она с тихой надеждой.
- Держи, моя лапонька! - снисходительно поддержал её улыбкой Мсье, вынимая из пазухи камзола шоколадную розочку и протягивая девушке.
- И не бойся, я не буду тебя ревновать к клиентам! Ты можешь отдыхать в моих объятиях от них, когда захочешь! - прибавил он, поправляя её пёрышки на парике.
"Если б была возможность избавиться от этого ссора и жить открыто, с тобой, с тобой одним!" - беседовала с ним без слов девушка, робко утопия в его взгляде.
"Прости меня, пока это невозможно! - отвечал мысленно он, осторожно гладя её сердце одним взглядом. - Но ты единственная, кого я любил все это время".
Уловив последнюю его мысль, Дженни смутилась, прекрасно понимая, что их признание друг другу - единственная тонкая нить между той пропастью, что разделяла их: она - лишь публичная девушка, он - её хозяин, и никакие самые сильные чувства не изменят этого.Чтобы не пустить грусть на своё лицо и не огорчить юношу, она с радостью вспомнила о тревоге, мелькнувшей в её душе несколько мгновений назад.
- Так что за новость? С тобой все хорошо? - упиваясь аккуратно этим блаженным "ты" к любимому человеку, что для неё было интимнее всех ласк, обвила его шею сестра Меган.
- Я выследил твоего бывшего! И, как бы не больно было тебе это говорить, он... Он в связи с какой-то богатой крашеной дурой! - то, что Мальтез сдерживал грубую брань и говорил о Вилли так, точно он был не мужчина, а преданная подруга, шокировало девушку (она не знала, гордиться ли этим? Он слишком вбирает в себя её боль, как свою, и это смущало её)...
"И это - любовь..." - чуть позднее поняла она; и окрылённая этим откровением, напустила на себя равнодушие.
- О, ещё один женатик в моих клиентах! - и деланно рассмеялась, ставя мушку на щеку.Но ни один штрих фальши (даже ради него) не ускользнул от цепкой чуткости любящего юноши.Мсье присел перед Дженни на колени и, долго поглядев на неё, после некоторого молчания спросил:
- Дженни! Если я сделал тебе больно этой новостью, прости меня! Можешь даже дать мне пощёчину, так как это бесчестно с моей стороны (прикасаться к тебе и сообщать о том, кого касается твой бывший)...
Дженни в этот миг захотелось быть неподдельно нежной, чтобы успокоить это дивное совестливое и крепко преданное ей существо, к тому же очень красивое карими глазами и благородным овалом, точно выточенными руками, шеей и плечами (не даром все проститутки, кроме её сестры, взъелись на то, что он был влюблён только в неё - все они с ума сходили по этому (как они называли) "крутому нравом душке" и непрочь б разделить с ним ложе и даром).