"Ты моя..." - шепчу я тебе и с усилием осторожно отвожу чуть от себя, чтобы рассмотреть тебя поближе: каждая капелька моего бассейна превращает кровь в молоко, а оно оборачивается потом сладким лепестком, если его пронзит луч звёзды; он падает и на тебя, я вижу все, что выше твоей талии и ниже, ткань все спускается ниже, я укрываю тебя своими руками и закрываю своим телом, удерживая: "Не бойся, поцелуй меня!".
Мои губы скользят со страстью по твоей шее, язык проводит по твоим плечам, дыхание мое дрожит, подкашивая мои колени ниже, к твоему сердцу, вожу щекой по линии поперек твоей талии, выше, ниже... Хочу тебя... "Ещё... Моя... Ты моя...".
Дальше ничего не помню, только... Пронзительные удары в сердце, было их где-то тринадцать, меня словно окутывал какой-то неприятный холодный и тяжёлый дождь, мрак, все эти мгновения я спешил лишь одно - любить тебя как умел, ты все не веришь мне, даже сейчас, пройдя со мной все мои земли, когда я параллельно отрывал от работы своих слуг, чтобы отвлечь от тебя Нургла, Кхорна и Тзинча, я готов был ради тебя предать всех, я люблю тебя.
"О, как я обожаю тебя... Слышишь, я люблю тебя!.. Ты моя, ты только моя!.." - выдыхаю едва слышно, не выпуская тебя из рук и стараясь хоть ещё раз коснуться тебя, отчаянно, пламенно, закрыв глаза и затихая голосом, я все ещё ласкаю тебя, наверное, уже не я...
Мой голос стал писком крысы (до сих пор мое еще одно имя - Рогатая Крыса), мои волосы стали белыми маленькими рожками, что "ушками" аккуратно скрутились по бокам мордочки, глаза покраснели больше и налились скверной (варпом); мое высокое худое тело юноши стало...
Маленьким и хрупким, и как у тебя, женским, только покрылось белоснежной шерстью, серьга и украшение на ушах стали скрещенными сзади спицами с подвесками по бокам в подвязке, обрамляющей...
Тонкую и изящную крысиную мордочку, тату и пирсинг перенеслись на ноги и на руки (ассиметрично левую и правую), пожалуй все, что от меня осталось прежнего - длинные ногти, что стали теперь на всех пальцах передних лап и ранили при каждом движении, в частности при попытке поправить наряд, лишь прикрывающий повязками крошечные, подобно твоим, - что, казалось, лишь миг назад сводила меня с ума своей близостью - грудь и бедра, фата из паутины стала явной и вязкой, ободком покрывая и мордочку и немного падая на глаза.
Тринадцать раз бил колокол, покрывая ярко-желто-зелеными молниями скверного варпа мои покои, все стало грязно-мрачных, холодных, затаенных оттенков, жители моих комнат обернулись страшными созданиями.
Лысыми, огромными крысами с язвами и струпьями, нечто, сшитым из крыс и изрыгающее крыс, трупы и ужас, смесь крыс и механизмов... и все мои слуги обернулись в наполовину крыс, наполовину людей - именно так родились скавены, а не подобно описанному в очередной байке!
Один из первых скавенов и мой самый верный, сильный и страшный прислужник - тот, что был львом, до того мной очаровался, что в своем роде вернул мне и удвоил всю мою силу, заточив в клетку тумана призрачного колокола, обрушив мои владения под землю и перевернув в лабиринты катакомб, не таящих ничего, кроме крыс и мрака с дождем.
Провозгласив богом и выделив мне главное место в совете своих интриг и заговоров (ведь я был больше не властен над своими покоями, там теперь царили лишь голод, коварство и жажда убивать, пожирать, чтобы заполонить все расой крысолюдов)...
Меня теперь призывают для того, чтобы показать, как могуч тот или иной скавен, что тотчас убьет за спиной своего брата и отца, друга и сына, мне даже нечем этому препятствовать, ведь я стал бесплотной Рогатой Крысой, что держит в страхе и людей, и гномов, и эльфов, и вампиров, и мумий, и зверолюдов, и орков,.. Однако полностью богом меня признают только крысолюды, и меня теперь не узнают совсем и вовсе не принимают ни отец, ни брат, ни дед, и мне надо бороться за то, чтобы вернуться к богам и к полной силе...
Чума и поедание собственного сородича, наемный убийца, мутации из варпа, это настолько низко, что даже я до такого не опускался и не опустил бы ни одного из своих слуг, и есть у них ведь в этом и богатство, и экстаз, и волшебство; и также как и я, мои новые дети делают своих куколок, по своему понятию красоты, для своих сюжетов, получают свое удовольствие и бог скавенов должен радоваться очередной подлости каждого их разделения на классы по типу шерсти и роду западни для других.