Прошло некоторое время, и почувствовал старик, что не в силах терпеть такое обращение. «Моя дочь обошлась со мной как с нищим, — думал старик. — Что ж, нищий так нищий. Лучше я пойду за подаянием к чужим людям». И однажды на рассвете он собрал свою котомку, перекинул ее через плечо и ушел из дома богатой дочери. Он еще не знал, куда пойдет, ему хотелось лишь поскорей покинуть родной город, чтоб не просить милостыню у бывших друзей и знакомых.
Шел он, шел, и вот город остался позади. В пути он провел два дня и две ночи. Отец был стар и хвор и часто останавливался у дороги передохнуть. Как-то он наткнулся на нищих, гурьбой направлявшихся в Дом Нищих, и с радостью примкнул к ним.
Наш старый знакомый, хозяин этого дома, увидел старика издалека и тотчас признал, но не подал виду. Принял тестя радушно, как и всех прочих, накормил, устроил на ночлег. А потом пошел к жене и тихо сказал ей, что отец ее стал нищим и пришел искать у них кров.
Жена тотчас приготовила праздничное угощение и пригласила отца в свои покои. Ко всему безразличный, отрешенный от всех мирских дел, он не узнал своей дочери. Она сидела, слегка прикрыв лицо, в окружении своих детей.
Отец обвел глазами богатое убранство комнаты, посмотрел на стоявшие перед ним яства и сказал дрогнувшим голосом:
— Вот уж не думал, что снова увижу такое богатство.
— Каждый увидит то, что ему суждено увидеть, — произнесла дочь такие знакомые старику слова.
Отец от стыда закрыл лицо руками и собрался тут же покинуть этот дом, но дочь воспротивилась.
— Отец, я столько рассказывала о тебе твоим внукам, что теперь они тебя никуда не отпустят, — ласково сказала она.
Так дочь отплатила добром за зло и не стала судией своему отцу.
Миска бедняка
Перевод с английского Л. Биндеман
Жил-был бедняк, человек простой и честный, жил и не роптал на свою горькую судьбу. На закате дня он благодарил всемогущего Аллаха за те несколько пиастров, что ему удалось заработать, а после ужина усаживался с женой и детьми на порог своей жалкой лачуги, смеялся, распевал вместе с ними песни, сам рассказывал или слушал сказки про удивительные приключения и подвиги героев.
А по соседству в просторном высоком доме жил богач. По вечерам множество ламп освещали дорогое убранство дома, одного только в нем не было — смеха и песен. Богач был хмур и ворчлив, и собственная жена и дети старались не попадаться ему на глаза.
И вот сидел богач один как перст у открытого окна и предавался мрачным раздумьям — отчего так весел бедняк, отчего счастливы его жена и дети?
Вскоре почувствовал он, как зависть гложет ему сердце. И, подобно всем завистникам, не мог найти покоя, покуда не разрушит счастье бедняка. А как его разрушить? Проще и верней всего — отнять у него кусок хлеба, — кому на ум пойдет петь и смеяться на пустой желудок?
Отправился богач в гончарную мастерскую, где работал бедняк, и попросил хозяина выгнать его с работы.
— Мой сосед и его семья — очень крикливые, беспокойные люди, — сказал богач. — Вечно ссорятся, ругаются, ночью шумят, спать не дают.
Человек он был важный, и хозяин мастерской не стал ему перечить. Выгнал он бедняка, и в тот вечер в глинобитной лачуге не слышно было смеха и песен. Богач, убедившись, что все вышло, как он хотел, позлорадствовал и улегся спать.
Бедняк с ног сбился, пытаясь найти новую работу. Все было тщетно. Вскоре их скудные сбережения растаяли, и однажды утром жена сказала бедняку:
— Остался последний пиастр. Сходи купи вареных бобов для детей. А дальше будем уповать на Аллаха.
Бедняк взял треснутую деревянную миску и пошел покупать бобы. На обратном пути он ненароком споткнулся и высыпал все бобы на землю. С тоской глядел он на грязное месиво у ног. Возвращаться с пустыми руками к жене и детям не хотелось. Выбрасывать миску жалко: глядишь, и пригодится когда-нибудь.
Бедняк отскреб миску сухим песком и, поскольку спрятать ее было некуда, надвинул на голову. Потом он зашагал к реке в надежде устроиться на поденную работу.
У берега бедняк увидел судно, готовое к отплытию с несколькими гребцами на борту. Он спросил хозяина, нужны ли ему гребцы, а их-то как раз не хватало, и его наняли.
Плыли они несколько часов и уже вышли на середину реки, как вдруг налетела буря, и судно пошло ко дну возле острова, где жило какое-то незнакомое племя. Несколько человек утонуло, а другие — и среди них наш бедняк — поплыли к острову.