ГЛАВА СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ Исламской Республики Иран аятолла Махмуд Хашеми-Шахруди издал указ о запрете проведения казней на публике, а также фоторепортажей и трансляций с мест исполнения смертных приговоров.
"Отныне смертные приговоры не будут исполняться в присутствии публики", — говорится в указе. В то же время в нем есть оговорка о возможности прилюдных казней, но лишь с личного одобрения М.Хашеми-Шахруди.
Не так давно иранское телевидение продемонстрировало кадры публичного повешения двух преступников в городе Араке, которых признали виновными в изнасиловании и убийстве женщины.
СУЛТАНАТ ОМАН И КАЗАХСТАН ПОДПИСАЛИ два меморандума о взаимопонимании. Один из документов касается освобождения от визового режима дипломатических работников обеих стран. Второй — меморандум о сотрудничестве в области науки и образования — направлен на расширение двустороннего обмена в сфере научных исследований и просвещения. Меморандумы заключены в ходе визита в Маскат президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.
Выходящая в Маскате газета "Аль-Ватан", в редакционной статье, посвященной этому визиту, называет оманско-казахстанские отношения "образ- цом плодотворных связей" и подчеркивает, что посещение Назарбаевым Омана "послужит подъему двустороннего сотрудничества, укрепит его базу, приведет к еще большему сближению двух стран". Газета отмечает "большую близость позиций Омана и Казахстана по многим международным и региональным проблемам" и особо выделяет "твердую поддержку Астаной арабов и мусульман в интересах решения их главных проблем на основе права и справедливости".
Александр Арцибашев БОГАТСТВА ПОД СПУДОМ
Каждый раз по осени звоню в старинное уральское село Всеволодо-Благодатское, что на севере Свердловской области. Интересуюсь у таежников-промысловиков об урожае кедровых орехов, грибов, брусники, клюквы, жимолости, черники, голубики, морошки… Сам вырос в тех местах. Раньше в селе была контора госпромхоза. Местный люд кормился, считай, за счет леса. В каждом дворе — лари с орехами, кадки с моченой брусникой и солеными груздями, в сенях — вязки сушеных подосиновиков и подберезовиков, мороженая клюква. Заготовители принимали лесную снедь за копейки. Ворчали, но несли. Куда деваться? Больше заработать негде.
Помню широкую плешину сопки и черные избы с резными наличниками, тесовыми заплотами, дымящими трубами. В центре возвышалась деревянная церковь. Село основал во второй половине XVIII века сенатор Всеволод Алексеевич Всеволожский, задумавший построить здесь медеплавильный завод и заняться промывкой золотосодержащих песков на реке Стрелебной. Первыми переселенцами были мастеровые с Пожевского завода, купленного Всеволожским у баронов Строгановых. Со временем рудники и прииски закрыли, а народ так и остался в таежном краю. Между прочим, телефонную линию провели сюда еще до революции 1917 года. Так что таежники были в курсе всех дел, происходящих в миру.
С горбачевской "перестройкой" госпромхоз зачах. Правда, восстановили заповедник "Денежкин камень". Новую контору срубили на краю села, в которой не раз доводилось ночевать, беседовать с егерями. Зарплата у мужиков — 5000 рублей. Понятно, настроение невеселое. И с приработком стало туго: в заповеднике запрещено заготавливать орехи, грибы, ягоды. Отправляются на промысел в дальние кедрачи по Ивдельскому тракту.
На этот раз трубку сняла директор заповедника Анна Евгеньевна Квашнина.
— Какие цены на орехи? — удивилась моему звонку. — Не скажу точно. Год неурожайный (кедр плодоносит раз в четыре года). Конечно, для себя немного припасли, а на рынке орехов не видела и о цене ничего не могу сказать.
— Прошлый год за ведро просили 500 рублей, — напомнил я.
— Думаю, сейчас намного дороже…
— А брусника есть?
— Ягод больше.
— Хватит зверушкам?
Квашнина засмеялась:
— Найдут, чем полакомиться…
Вообще-то, лесной промысел не из легких. Отмахай-ка за день 15-20 километров по тайге! Болота, буреломы, горные речки… Двухведерная пайва больно режет плечи. К вечеру ноги — что чугунные. И все-таки в сезон народ не упускает случая пошишкарить, запастись грибами, ягодами. Не только на Урале, но и в Сибири, на Вологодчине, Брянщине, Смоленщине, в Костромской, Архангельской, Кировской, Новгородской, Рязанской, Пензенской, многих других областях. Испокон веку лес был кормильцем народа.
До ельцинских "реформ" в Центральном статистическом управлении велась отчетность по заготовкам дикорастущей продукции. Хоть редко, но все-таки бывало, этот вопрос обсуждался на заседаниях правительства. В 1996 году отчетность отменили, и проблемы заготовительной деятельности Центросоюза (старейшей общественно-хозяйственной организации) мало кого волнуют.
А зря. Даже в таком благодатном крае, как Кубань, где кругом сады, и то есть что заготавливать в лесу. Скажем, грушу-дичку. Из неё получается ни с чем не сравнимый взвар. Доводилось пробовать напиток. Вкус необыкновенный! А еще здесь собирают алычу, шиповник, кизил, боярышник…
Поблизости от поселка Бетта, что под Геленджиком, сам ходил за алычой. Ведрами носили с братом, жившим в тех местах. Народ заготавливал ягоды и для себя, и на продажу. Не уверен, была ли поблизости заготконтора? Однако краевой потребсоюз обязан ежегодно отчитываться о закупках дикорастущих плодов и лекарственно-технического сырья.
Вспомнил про это, когда на сельскохозяйственной выставке "Золотая осень" увидел на стенде Краснодарского крайпотребсоюза банки с напитком из груши-дички. Подошел к девушкам и попросил налить стаканчик. Сделал глоток — и такой необыкновенный аромат во рту…
Разговорились с председателем правления крайпотребсоюза Владимиром Ивановичем Харламовым.
— Спрос на дикоросы не упал. Компоты из груши-дички, шиповника, яблок с удовольствием берут санатории, дома отдыха, пансионаты. У нас — восемь консервных заводов. Неплохой приработок для населения. Я бы сравнил дары природы с тыквенными семечками. Та же "твердая валюта". Сколько приносят — всё принимаем. Даже не торгуемся по цене.
— А где больше заготавливают дикоросов?
— В Отрадном, Мостах, Лабинске, Горячем Ключе, Курганинске… В предгорной зоне.
— В каких объемах?
— Говорить не хочется… Поменьше, чем в прежние годы. Это же не хлеб, не мясо, не молоко — побочная продукция. Заготовим — хорошо, нет — ну и спрос такой. Впрочем, как и по лекарственно-техническому сырью. Фармацевтические фабрики переключились на крупных поставщиков. Что им наши мизерные объемы? Так же похоронили заготовки пушнины, козьего пуха, овечьей шерсти, кожсырья…
— Сколько же заготконтор в крае? — поинтересовался у Харламова.
Он опять уклонился от прямого ответа:
— Тридцать пять стационарных заготпунктов…
— Ну а все-таки, заготконтор-то сколько?
— Пятнадцать.
— Значит, не в каждом районе?
Харламов тяжко вздохнул:
— Заготовительная сеть сократилась втрое. Прижилась новая форма закупок продукции от населения: магазин — заготпункт. Принес ягоды, плоды — продавец запишет в тетрадку. Можешь купить что-то другое. Своеобразный товарообмен. Вообще-то, и раньше на дары природы смотрели как на что-то второстепенное…
На выставку приехали с дарами природы и из других мест. Был весьма удивлен, когда увидел на прилавке красочные упаковки с сушеными подберезовиками и подосиновиками, баночки с маринованными моховиками, маслятами, рыжиками. Продукция — из "Ряжского погребка", что на Рязанщине. Не подвели и сибиряки. На стенде Иркутской области красовались корзинки с кедровыми орешками, баночки с облепихой, клюквой, брусникой в меде…
Неподалеку увидел внушительную экспозицию Республики Саха (Якутия). Познакомился с заместителем начальника Департамента перерабатывающей промышленности Министерства сельского хозяйства Афанасием Алексеевичем Поповым.