Изобличить шпиона удалось случайно, а было это вот так. Как-то одним вечером Игорь Лебеденко совершенно неожиданно нагрянул в редакцию. Он был в гостях, а когда вернулся домой, обнаружил, что ключей нет. Тогда он вспомнил, что случайно оставил ключи на своем рабочем столе. Нехотя, Лебеденко поплелся через полгорода в редакцию за ключами. Когда он подошел к редакции, было уже почти 23.00. Он сильно удивился, увидев свет в окне своего рабочего кабинета. "Странно, неужели Гришин еще работает? Что-то он засиделся допоздна... Но почему в нашем кабинете?" Лебеденко позвонил в дверь, ему открыл охранник Михаил.
- Привет, Михаил.
- Добрый вечер, Игорь. Чего так поздно?
- Да ключи забыл... не могу домой попасть.
- А-а... понятно.
- Пустишь?
- Проходи.
- Интересно, кто это у нас в кабинете работает? - спросил Лебеденко. - Я видел свет в окне...
- Наверное, кто-то свет оставил не выключенным, - предположил охранник.
- Да, наверное... я сейчас выключу.
Лебеденко стал подниматься по лестнице, а охранник кинул вдогонку:
- А-а, вспомнил... это уборщица два часа назад прошла. Видно, прибирается в кабинетах...
- Уборщица... в 11 часов вечера. Странно... - сказал Лебеденко, впрочем, не придавая этому никакого значения.
Игорь Лебеденко быстро поднялся по лестнице и подошел к кабинету. Он дотронулся до дверной ручки и хотел уже открыть дверь, но замер на месте. Он услышал, как тетя Люба с кем-то разговаривала по телефону. В здании никого уже не было, было очень тихо, Игорь Лебеденко отчетливо услышал, о чем говорила уборщица. Тетя Люба спрашивала у кого-то: сфотографировать рукопись, лежащую на столе, или сделать ксерокопию, или лучше взять бумаги домой. Лебеденко осторожно приоткрыл дверь и заглянул вовнутрь. Тетя Люба сидела за его рабочим столом и рылась в его бумагах. Он услышал фразу: "Да, Женечка... да, сынок... я так и сделаю..."
- Тетя Люба, что вы делаете за моим рабочим столом?! - заорал Игорь Лебеденко. - Да еще в такое время?
- Ой?! - вскрикнула от неожиданности тетя Люба и отключила телефон. Она заискивающе посмотрела на Лебеденко:
- Игорь, это ты? А что ты делаешь так поздно в редакции?
- Это я хотел у вас спросить, тетя Люба, что вы делаете в редакции в такое время?
- Я... я убираюсь...
- И роетесь в моих бумагах... Кому вы звонили только что?
- Знако-мой...
- Как ее зовут?
Тетя Люба молчала.
- Ну! - прикрикнул на нее Лебеденко.
- Это моя подруга... мне нужно было с ней поговорить.
- А вашу подругу случайно не зовут Евгений Фокин?
Женщина промолчала, но по лицу было видно, что она была очень смущена.
- Чего же вы молчите, не отпирайтесь! Я все слышал... Дайте мне сюда ваш телефон.
Лебеденко взял у нее телефон и посмотрел на экран:
- Ну так и есть! Это вы только что сделали снимок моей новой статьи... и ясно для кого... Тетя Люба, вы понимаете, как это называется... это корпоративный шпионаж. Я сейчас же звоню Гришину и вызываю его сюда!
- Игорь, а, может, мы договоримся? - сказала тетя Люба.
- Нет. Я не пойду на это.
- Я могу предложить вам денег...
- Я же сказал, нет! Это дело принципа, - сказал Лебеденко. - Потрудитесь встать из-за моего стола. Кем вам доводится Фокин? Он, наверное, ваш родственник? Не зря же вы так старались ради него?
- Он мой двоюродный племянник.
- Племянник, значит. Интересно!
- Но это же не преступление...
- Тетя Люба, но это же подло, предавать коллектив, в котором работаешь.
- Я знаю, Игореша, знаю...
- И все равно так поступали не красиво.
- Он меня попросил.
- Я понимаю... Но если бы он вас попросил прыгнуть с крыши, вы бы не прыгнули?
- Нет.
- Вот видите. Почему вы так себя вели - сливали информацию нашим конкурентам? Попросту говоря, воровали наши статьи. Вы же прекрасно знаете, что "Папарацци" - наши злостные конкуренты...
Она промолчала.
- А красть интеллектуальную собственность - нехорошо. К тому же, это карается законом.
Лебеденко тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза рукой. Он ужасно устал за целый день, его клонило в сон, на часах уже было почти полночь, а он вынужден был сейчас вести душеспасительную беседу с младшим техническим персоналом - уборщицей тетей Любой. Он посмотрел на нее. Женщина смотрела на него виноватыми глазами, ну что с нее возьмешь, может она даже и не понимает до конца, что поступала не правильно, а он тут ее поучает жизни. Он ведь сам не святой. Лебеденко решил закончить этот фарс.
- Тетя Люба, уже поздно... идите домой. Думаю лучше поговорить об этом завтра.
- Игорь, вы все скажете редактору?
- Конечно, это - ЧП! Я не могу молчать, даже если я вас очень уважаю.
- Я понимаю, - сказала тетя Люба. Она засобиралась уходить, взяла в руки ведро и швабру и пошла к двери, вдруг она остановилась. - Игорь, а вы можете вернуть мне мой мобильный телефон?
- Нет. Это - вещественное доказательство, а то вы, тетя Люба, завтра все будет отрицать и свалите все на меня, мол, я на вас напраслину навожу... Спокойной ночи, тетя Люба.
- Спокойной ночи, Игорь.
Когда за ней закрылась дверь, Игорь Лебеденко произнес:
- Хм, надо же, какой поворот сюжета. Шпионом оказалась кроткая уборщица тетя Люба со шваброй. Кто бы мог подумать! Как все банально и пошло! Впрочем, предательство - всегда пошло...
На следующий день тетю Любу уволили, утечка информации сразу же прекратилась, все в коллективе "Никитинских новостей" сразу же вздохнули с облегчением, потому что авторы имеют право на свою интеллектуальную собственность, и никто не имеет права безнаказанно ее воровать.
Глава 4
Пастораль
Поселок Терновка находился на окраине города. Здесь преобладала в основном одноэтажная застройка, поселок был довольно крупный, с населением - около 10 тысяч человек. Жизнь в поселке протекала медленно и неторопливо, здесь чувствовался особый колорит. Слияние городской и сельской жизни. Здесь были частные домовладения, включающие земельный участок и расположенный на нем дом. У каждого владельца был свой огородик и небольшой сад с фруктовыми деревьями. По утрам жителей поселка будили петухи, в садах щебетали птицы, солнце заливало все вокруг ярким светом, потому что здесь не было высотных зданий. Весной и летом здесь был настоящий рай. Дома прятались в живописной зелени фруктовых деревьев и кустов сирени, жасмина и бузины, и зарослей рябины красной. На зеленом лугу паслись козы. Пасторальный пейзаж. Жить здесь - значит иметь домик в деревне, но в черте города. Мечта поэта. Можно утром выглянуть из окна и сорвать яблоко с дерева, растущего возле твоего дома. Жаль только, что идиллическая картинка иногда омрачалась нашествием "металлистов", шустрых людей низшего сословия, которые воровали по ночам с приусадебных хозяйств металлические предметы, чтобы потом утром снести в пункт приема металлолома, не гнушались они даже кастрюлями и ведрами.
В поселке проживала семья Байды Матвея Сидоровича, деда Виктории Байды. Их семья сюда заселилась из поселка Новопавловка, часть которого была затоплена водами Каховского водохранилища в 1960-е годы.
Матвею Байде было под семьдесят. Он отличался хорошим здоровьем и хорошим аппетитом. Байда сидел возле своего дома в беседке, обвитой виноградом. Было обеденное время. Жена Антонина Ивановна угощала мужа борщом со сметаной. У Антонины борщ получался всегда отменный, красный бурякового цвета, наваристый. Сегодня борщ был на курином бульоне. Приятный аромат усиливал аппетит. Матвей сглотнул слюну, с одобрением глядя на стол. Рядом с главным блюдом на столе стояли тарелки с хлебом, отварным картофелем, присыпанным сверху укропом, салом и солеными огурцами. Матвей выпил сто грамм перед обедом, взял ложку в руку, придвинул к себе тарелку с борщом и принялся есть. Жена сидела напротив него. По улице, мимо их дома, шла соседка Галина Степаненко, которую все звали Степаниха, немолодая уже женщина, одевающаяся на городской манер. Она была известная в поселке сплетница и скандалистка. Поговаривали даже, что у нее дурной глаз. Завидев Степаниху, Матвей подавился, он закашлялся и недовольно проворчал: "Вот нелегкая ее принесла". Видно не забыл Байда, как она чихвостила его на прошлой неделе за то, что он в беседе с ней сказал, что она ничего не понимает в политике. Они спорили о реформах. Тогда Степаниха обозвала его дураком и старым индюком, когда он сказал, что без толку те реформы, если кругом сидят бюрократы, а к власти в стране пришли капиталисты.