Гриша, помедлив, вдруг начинает хохотать:
— Я даже не знаю, о чём ты сейчас толкуешь, но звучит чертовски интригующе. Данила, у тебя всё так: другие спины гнут за копейки, а у тебя каждая идея выстреливает и приносит золотые горы.
— Значит, Калыйр в деле?
Гришка, даже не пытаясь скрыть энтузиазм, отвечает:
— Ещё бы! И не думай сомневаться! Даже если надо вложить все сбережения рода, я готов уговорить отца!
— Все-то уж не надо, — усмехаюсь. — Но вообще мысль верная: получишь пропорционально тому, сколько вложишь денег. Сейчас, например, мне зачистить надо прибрежье от пиратов, а наемники нынче не дешевые.
— Понял! Иду выбивать у отца десяток лимонов!
И ведь он правда выбьет. Я-то уж Гришку знаю.
Резиденция Годуновых, Москва
Некогда Годунов был ключевой фигурой Семибоярщины — в период раздора именно они управляли значительной частью Царства. Тогда боярин поддержал Львовых, считая это стратегически верным решением. Но, оглядываясь назад, Годунов понимает, что ошибся. Львовы, укрепив власть, быстро забыли об оказанной услуге, а теперь и вовсе возвышают щенка Филиновых — внука опального мятежника. Царь Борис, будто нарочно, вручает ему всё больше регалий и полномочий, словно насмехаясь над старыми союзниками.
Секретные источники донесли до Годунова слухи о грандиозной стройке молодого Филинова — транспортного межмирового портала. Это известие застало боярина за работой в его кабинете. Теперь он задумчиво сидит за массивным дубовым столом, сцепив пальцы, а его взгляд устремлён в одну точку. Поставки мяса… если слухи подтвердятся, это изменит всё.
Филинов не просто укрепит свои позиции, но полностью захватит контроль над рынком аномального мяса. Боярин чувствует, как злость холодным потоком разливается внутри. Эта территория издавна считалась его вотчиной. Ещё задолго до появления этого выскочки на свет Годунов кропотливо налаживал поставки из Аномалий. Он заключал стратегические договоры, выстраивал связи и захватывал влияние в эпицентрах, создавая сеть, которой гордился. И вот теперь всё это может рухнуть — рынок, на который он потратил годы, грозит полностью перейти в руки ненавистного выскочки. Сначала будовские «норы», теперь транспортный портал.
Годунов открывает окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, а то всё в нем кипит от гнева.
— Если этот портал заработает… — пробормотал он, словно самому себе, — Филинов станет слишком могущественным. Слишком богатым.
Он резко ударяет ладонью по стационарному телефону. Нажимается кнопка вызова секретаря. Годунов требует начальника службы безопасности. Через минуту в кабинет входит низкорослый мужчина.
— Готовьте операцию диверсии в Невской губе, — холодно произносит боярин, не отрываясь от своих мыслей. — Этот проект нужно уничтожить.
Начальник службы безопасности сначала недоуменно смотрит на Годунова
— А, так вы про транспортный портал?
— Про что же еще? — ворчит боярин. — Будто много у нас дел в глухомани на Прибалтике?
— Конечно, никаких больше. Не сразу сообразил просто. Какие именно меры прикажете применить?
— Любые. Саботаж, подрыв, шпионаж. Главное — сорвать стройку, пока проект не завершён. Никаких компромиссов.
Ночь. Меня будит стук в дверь — гвардейцы. Чуть приподнимаюсь. Ох, не хочется вставать, но надо, Даня, надо. Будят же не просто так. Они бы тоже лучше дрыхали, а значит что-то случилось.
Лакомка, лежащая рядом, что-то невнятно мурлычет во сне. Она сегодня не должна была здесь ночевать — всё-таки не её очередь, но ухитрилась нарушить расписание. Выбираюсь из-под её руки, осторожно, чтобы не разбудить, и вдруг замечаю, что рядом устроилась Камила. Теперь понятно как Лакомка договорилась — никак, она просто попросила Камилу зайти чуть позже. Как раз сегодня ее очередь, но я вообще не заметил, когда брюнетка успела к нам присоединиться. Хотя смутные образы проглядываются….
Покачав головой, перелезаю через нагую брюнетку.
Выбираюсь в коридор, где меня уже ждёт Студень. Он сразу переходит к делу, не тратя времени:
— Была диверсия на Транспортный портал.
Ну, это стоило ожидать, правда, не так рано. Я мгновенно собираюсь. Едем на место происшествия. Площадка, где расположены стелы, выглядит практически нетронутой. Ни стелы, ни другие конструкции не повреждены, но на бетонном покрытии площадки рядом видны чёрные обугленные следы — опалины, оставленные чем-то явно мощным.