— Кстати, самого Мерзлотника тоже поднимите. Пусть не дрыхнет, у нас тут дело.
Гвардейцы быстро расходятся выполнять приказ. Во двор выходит Лакомка, как всегда, безупречная, несмотря на ранний час. Даже беременность не добавляет ей усталости на вид, хотя я знаю — заморочек у неё хватает. В руках альва несёт кружку кофе, который с лёгкой улыбкой протягивает мне.
— Я уже в курсе, мелиндо, — произносит она, присев на скамейку неподалёку. — Как думаешь, кто мог устроить нападение на транспортный портал?
Я делаю глоток горячего кофе и пожимаю плечами:
— Да кто угодно. Хоть Семибоярщина. Им всё не имётся с моими родовыми угодьями. Даже ловушку с Буревестником придумали, лишь бы не отдавать мое по праву.
Альва удивленно поднимает брови, когда ее взгляд переключается на Ломтика, который весело тявкает, паря в воздухе. Он машет лапами с бешеным энтузиазмом, крутясь вокруг головы Лакомки. Она замечает артефактный двигатель.
— Гумалин сделал?
— Нет, это подарок, — поясняю. — Оставили неизвестные диверсанты.
Лакомка замечает:
— Вряд ли у Семиборящины есть артефакты такого уровня.
— Ага, — киваю я, — возможно, кто-то им помог. Может, из окружения Багрового Властелина. По словам лорда Ратхархара, там интриг хватает. Вполне вероятно, что кому-то не нравится, что Властелин решил направить ко мне послов.
Лакомка с улыбкой гладит Ломтика. Я снова пожимаю плечами:
— Короче, вариантов много.
Допив кофе, направляюсь к крытому бассейну. Еще одна ранняя пташка Светка в купальнике развалилась на шезлонге, явно наслаждаясь утренним спокойствием.
— Даня, искупнемся вместе? — предлагает блондинка, поправляя тонкие бретельки купальника.
— А что, Кострица тебя сегодня не гоняет? — спрашиваю, останавливаясь у края бассейна.
Светка лениво поворачивает голову, зевает и отвечает:
— А её ещё нет.
— Да? Ледзора тоже, — удивляюсь. — Хотя у них все равно выходной.
Светка лишь пожимает плечами, а я хмыкаю:
— Ладно, хватит прохлаждаться. Иди переодевайся. Поедешь со мной вместо Ледзора. Поохотимся на кое-кого.
— О! Тут я всегда за!
Лес возле Невинска
Рассвет пробивается сквозь ветви деревьев, заливая лес мягким золотистым светом. Лучи бьют в лицо Кострицы, вынуждая её зажмуриться и недовольно поморщиться. Она просыпается и медленно приходит в себя, осознавая, что лежит в санях. Полностью голая, прикрытая лишь медвежьей шкурой.
Вокруг — лес, пропитанный ароматом хвои и влажной земли. Воздух холодный, бодрящий, но ей странным образом совсем не зябко. Словно невидимая магия мороза защищает её от холода.
Кострица поворачивает голову, и её взгляд натыкается на Ледзора, который лежит рядом. Его бороду разрезает широкая, самодовольная лыба.
— Здравствуй, Снегурка.
Кострица вскидывается так резко, что шкура едва не соскальзывает. Она судорожно натягивает её повыше, взгляд мечется между ним и окружающим лесом, а голос срывается на отчаянный вопль:
— Мать твою!!! Как это вообще могло случиться?!!! Не-е-е-ет!!! Я не могла!!!
В ответ раздаётся громогласное:
— Хо-хо-хо-хо-хо!
Мы летим на «Буране», и атмосфера внутри кабины далека от идиллической. Мерзлотник, сидящий за рулем, бурчит себе под нос, явно недовольный тем, что его подняли ни свет ни заря.
— Дома бы лежал сейчас на печи, а меня заставили управлять этой штуковиной, — проворчал он.
— Ну и лежал бы себе, — пожимаю плечами. — Тебя ведь просто спросили, мол, хочешь в вылазку, а ты сам пошел.
— Я не мог доверить ласточку кому-то другому! — возмущается Мерзлотник, с любовью поглаживая приборку.
— Ну значит вы теперь навечно мой танкист, граф Опчикарский, — усмехаюсь.
— Это еще почему? — не понимает он.
— А просто иначе я посажу за руль ласточки кого-то другого. Бу-га-га-га!
— Филинов, ты — дьявол! — уже слышу второй раз за пару дней.
Остальной экипаж молча занял свои места. А вот Светка, не стесняясь, развалилась на недавно установленных кожаных диванчиках. Эти новые «удобства» появились по её предложению Маши Морозовой. Пускай она и улетела потом в Москву, но идею приняли.
Провожу рукой по обивке сиденья, чувствую, какая она мягкая и… слишком тонкая.
— Чёрт, кожа-то нежная, — бормочу себе под нос. — Лишь бы не поцарапать, а то мне же и выслушивать.
В это время Ломтик весело тявкает, кружась по салону. Он носится туда-сюда, проводя уже сотый за сегодня испытательный полёт. Снаружи, параллельно курсу «Бурана», летит десяток рептилоидов, напряжённо всматривающихся в горизонт.