Старик, тем временем, уже мирно хрустит печеньем.
Изжога, да. Больше не умирает.
Неожиданно — хотя чему тут удивляться, Демон, видимо, уже воет с голоду — в темницу снова вваливается Карл-3. Ослабевший, но живой. Сюрприз.
И, конечно же, не с пустыми руками.
Карл-3 держит амулет-сканер, и он тут же проводит предварительную диагностику, пробегая сияющим кристаллом по заключённым. Судя по его раздражённой физиономии, изжога старика не подошла на роль корма для Демона.
— Да вы издеваетесь, что ли⁈ — орёт он, едва не выронив амулет от раздражения.
Я драматично закатываю глаза, решив сразу сэкономить ему время и перенаправить внимание на себя:
— Дайте мне лекаря! Мне плохо, я умираю…
Для пущего эффекта действительно вызываю у себя боль. Карл-3 хмурится, но всё-таки подходит ближе и проверяет меня амулетом. В глазах вспыхивает самодовольная искра.
— Ну ты мой хороший… — мурлычет он, довольно выдыхая.
С жадностью вытаскивает откуда-то высасывающий артефакт, сжимает его в обеих руках, уже предвкушая, как сейчас из меня потекут силы.
Ну да, конечно.
Я обрубаю потоки энергии прежде, чем артефакт успевает сделать хоть что-то.
Карл-3 напрягается, щурится, пытается ещё раз — ничего. Артефакт в его руках ведёт себя, как разряженный телефон: кнопки жмёшь, а реакции ноль.
Его лицо темнеет, рука дрожит, в глазах проступает бешенство. Он сжимает зубы, упорно давит, но ничего не выходит.
А потом не выдерживает.
— Да чтоб тебя!!! Опять!!! — орёт он с яростью.
— Иногда с мужиками такое бывает, — сочувствую демонскому прислужнику.
Карл-3 тяжело дышит, раздувая ноздри, кулаки сжаты, весь напрягся, как натянутая струна.
И вдруг резко кидается вперёд, рыча мне прямо в лицо:
— Ну всё, сучонок! Раз не хочешь насыщать кристалл, раз не получается — так отнесём тебя к хозяину живьём! Пусть он тебя просто сожрёт!
Он резко кивает недодемонам. И те, сразу поняв босса, хватают меня за руки и ноги, волокут к выходу.
Наконец! Личная встреча с Демоном! Сразу бы так!
Старики, до этого молчавший испуганно, вдруг резко активируются и начинают вопить:
— Нет! Он же ещё совсем молодой! Пожалейте! Лучше нас, старых, заберите!
Они бросаются к нам, но их мольбы никого не волнуют. Недодемоны их даже не отталкивают — просто проигнорировали, как комаров.
Меня волокут прочь, но я на мгновение оборачиваюсь и с лёгкой усмешкой успокаиваю:
— Да не волнуйтесь, они меня несут к лекарю.
Но старики не унимаются.
— Не трогайте его! Он хороший мальчик! — рыдают они, хватаясь за прутья клетки, словно смогут что-то изменить.
Карл-3 только ухмыляется, наслаждаясь этим зрелищем:
— Вы думаете, вам что ли повезёт? Демон его сожрёт, а вас мы просто убьём. Вы бесполезные! Так что лучше снова заражайтесь своей чёртовой болезнью — хоть подольше проживёте.
Старики поникают, теряют последние силы сопротивления. Их лица становятся серыми, как пепел.
Ну, весёлое у них тут комьюнити, ничего не скажешь.
Тем временем меня волокут по тёмным коридорам, ступени сменяют длинные туннели, воздух становится плотнее, насыщеннее чем-то… липким.
Я решаю не терять времени и ускоряю процесс борьбы — или, скорее, синтезации — вирусов. Чем быстрее они сольются, тем интереснее будет результат.
Одновременно отправляю мысленный сигнал Светке:
— Боевая готовность всей группе. Скоро меня принесут Демону.
Ответ прилетает мгновенно, бодрым тоном:
— Да мы уже сидим в кустах у забора, наблюдаем. Всё хорошо, ждём! Быстрее бы!
Воображение моментально рисует картину: Светка, Кострица, Змейка и Красивая, уткнувшись в какие-то заросли, наблюдают за происходящим. Возможно, Светка уже начинает нервно постукивать пальцами по карманам разгрузки.
Меня проносят сквозь массивные двери, тёмный зал раскрывается перед глазами.
Высокие колонны уходят в бесконечную темноту, воздух вибрирует. Меня без лишних церемоний кладут на алтарь.
Камень подо мной покрыт засохшей кровью — старой, въевшейся в поверхность так, что стала частью самого алтаря. Даже если сейчас этот камень отскоблить, он уже пропитан всем этим насквозь.
Видимо, раньше Демон питался более традиционно — с хрустом, булькающими звуками и прочими удовольствиями натурального рациона. Просто брал и ел жертв живьём. Но потом он, видимо, решил приобщиться к высокой кухне и перешёл на более аккуратную «кристальную диету». Теперь он высасывает чистую, дистиллированную боль. Без костей, без лишнего мусора. Только концентрированные страдания в удобной форме.