Я отмахиваюсь.
— Да забей.
Мне неинтересно объяснять. План простой: сначала заразить альвов бактерией Миража, а потом убить Миража. И все вылечатся.
Я мгновенно врываюсь ментальными щупами в тело княжны, выдираю Демона из его последнего укрытия — он кричит, рвётся, бьётся, но это уже ничего не меняет. Секунда — и он запечатан в лампе.
Удалось.
Я встряхиваю артефакт, прислушиваясь. Оттуда еле слышно доносится сдавленный визг. Ну вот, теперь порядок.
Демон дико орёт, но сопротивляться уже не может. Он в лампе. Ну и отлично. Закончив с этим, я наконец сосредотачиваюсь на себе любимом. Чувствую, как демоническая болезнь ослабевает. Мираж был её источником, а значит, с ним лопнул и весь этот цирк — недодемоны должны ослабнуть. Теперь Светке и компании останется только добить остатки, если они ещё не сдохли сами от стресса.
Тем временем моё тело тоже приходит в норму. Чешуя стекает, словно я сбрасываю лишний слой брони. Рога отпадают, фигура сжимается до привычных размеров. Шипы на спине исчезают, когти укорачиваются, и через пару минут я снова простой человек в одних штанах, а не рогатый монстр в эбонитовой броне.
Однако есть нюанс. Всё, что на мне было, либо разорвалось, либо исчезло вместе с демонической оболочкой. Стою. Голый по пояс. Отлично.
Мрачно осматриваю свои оборванные штаны, представляя, как скоро за мной придёт Светка, и мы отправимся в деревню. А ещё надо прихватить княжну Ирину, но появляться перед ней в таком виде — перебор даже для меня.
По мыслеречи связываюсь с Леной.
— Нужна запасная одежда. Полевая.
На том конце короткая пауза.
— Какой размер, Даня?
Я усмехаюсь.
— Мой.
— О, поняла. Сейчас передам Ломтику.
Через пару секунд портал выплёвывает коробку, в которой аккуратно сложены камуфляжная куртка, штаны, футболка и обувь.
Матовая ткань куртки удобная, материал плотный, с прочной пропиткой — идеальный для походов и внезапных боевых действий. Футболка мягкая, но плотная, не из тех, что рвутся от одного взгляда. Штаны удобные, усиленные в коленях. Обувь — добротные армейские ботинки, с толстой подошвой, рассчитанной на любую дрянь под ногами.
Я беру вещи, благодарно киваю никуда, молча начинаю натягивать на себя, наслаждаясь ощущением ткани вместо голой кожи.
Привожу себя в порядок, про себя радуясь, что хотя бы не пришлось бегать по башне Демона с голым торсом, как какой-нибудь псевдо-варвар, которому лень шить броню.
Всё, я снова одетый, цивилизованный человек.
Заканчиваю зашнуровывать ботинки, когда по мыслеречи выходит на связь Светка.
— Ты где, Даня? — бодро спрашивает она.
А затем, с ноткой нескрываемого триумфа, гордо добавляет:
— Мы всех недодемонов убили.
Я бы удивился, если бы вы не всех.
— В большом тронном зале. Заходите сюда.
Через пару минут в зале появляются Светка, Кострица, Змейка, Красивая и рогато-мохнатая Катя.
Ну, вот и вся честная компания амазонок.
Я приподнимаю бровь, оглядывая прибывших.
— Вы взяли с собой Катю?
Светка пожимает плечами с видом «ну а что?».
— Она захотела помочь тебе.
Катя гордо улыбается, но при этом немного смущённо опускает взгляд, будто заранее чувствует, что её сейчас накроет какая-то магическая фигня.
Ну, допустим.
Но в этот момент я замечаю, что из её сознания спадает умирающая бактерия. Энергетический след Миража стирается, как старые чернила, а вместе с ним начинает осыпаться магическое влияние.
Я наблюдаю за процессом и спокойно комментирую:
— Екатерина, я захватил Миража. Сейчас бактерия исчезнет, и магическое влияние развеется. Думаю, уже сегодня все на острове выздоровеют.
— Выздоровеют⁈ Правда⁈ — радуется Катя, но вдруг ойкает, чувствуя что-то странное.
Её рога уменьшаются, мех исчезает… и в следующее мгновение она оказывается полностью голой.
Дикий визг.
Катя срывается с места, с впечатляющей ловкостью прыгает за спину Кострицы.
— Почему я голая⁈ — вопит она, вцепившись в плечо подруги, стараясь спрятаться максимально эффективно. — Так резко!
— Я же только что сказал, сударыня, что бактерии умирают без подпитки Демоном, — удивляюсь ее непонятливости.
Катя в панике выглядывает из-за Кострицы, её глаза полны ужаса.
— Данила Степанович, но я не могу быть голая!
Змейка, напротив, гордо выпячивает грудь, покрытую лишь голубой чешуёй, и философски замечает:
— Р-ра-а, поч-чему бы и неттт, фака?
Катя ошарашенно смотрит на неё, потом снова ныряет за Кострицу, издавая нечто среднее между стоном отчаяния и тихим рычанием.