— Мама, вы не ушиблись?
После тренировки с королевой Алирой, которая, надо признать, оказалась неплохой мечницей, я направляюсь в столовую смочить горло. Спина слегка ноет после напряжённых манёвров, но ничего, что не исправит добрая кружка кофе и завтрак с горкой белка. Алира, конечно, была в шоке от моего способа использования псионики в мечевом бою, но держалась гордо. В итоге поклонилась, признав поражение. Ну а что ей ещё оставалось, когда её железная дубина раскололась, как перезрелый арбуз?
В кухне тянет запахом свежего хлеба, яичницы, жареного бекона и сырных лепёшек. Кухарки работают слаженно, создавая уютный фон утренней суеты, а я направляюсь к кофеварке, надеясь начать день без экстренных сюрпризов. На долю секунды кажется, что сегодня мир не требует моего вмешательства. Но нет.
Стоило только сделать первый глоток, как ко мне подходит Студень.
— Шеф, тут проблемы. Похоже…
Я ставлю кружку, вздыхаю.
— Какие ещё?
— Мой бывший коллега в царских войсках сообщил, что на бывших Филиновских землях началась суматоха.
Он по привычке оглядывается, словно проверяя, не подслушивают ли нас стены.
— Царские войска эвакуируют деревни, а причиной называют орду каких-то гулей.
Вот тебе и идеальное утро. В голове щёлкает тумблер аналитики. Гули? Орда? В моих родовых землях, которые сейчас записаны на Семибоярщину? Царские войска не стали бы поднимать эвакуацию даже при оранжевом уровне опасности. Значит, тут что-то беспрецедентное. Я сразу вспоминаю слова Красного Влада. Владислав Владимирович что-то упоминал, но явно не хотел посвящать меня в детали. А теперь как бы ни пришлось разбираться и мне. Я молча киваю и направляюсь к накрытому столу.
В столовой уже все собрались: Катя, жёны, королева Алира и Ненея. Сестра рассказывает что-то Ленке, Камила лениво режет блины, Лакомка потягивает чай, а Алира ест с идеальной осанкой, словно даже за завтраком держит королевский протокол. Я умнаю омлет с ветчиной, прокручивая в голове ситуацию с гулями. Но не успеваю доесть, как Катя, отложив вилку, смотрит на меня и выдаёт:
— Брат, а ты не мог бы потренироваться со мной?
Я спокойно продолжаю есть, жуя омлет с ветчиной, и отвечаю:
— Кать, прости, пожалуйста, но у меня срочные дела назревают. Боюсь, в ближайшую неделю я не смогу с тобой заниматься тренировками.
Катя покладисто кивает, но в глазах мелькает лукавая искорка.
— Брат, конечно! Я и не думала тебя отвлекать! У тебя же ещё и свадьба на носу! Вообще-то, я и не думала занимать столько твоего времени. Я просто хотела продемонстрировать, чему уже научилась! Как владею Петей-Петушком!
Я оживляюсь.
— О! Ну тогда, конечно, запросто посмотрю! Завтра с утра — как тебе?
— Конечно! — довольно улыбается сестра.
Королева Алира тем временем неспешно вытирает салфеткой уголки губ и пристально смотрит на меня.
— Значит, лорд Данила, у тебя дела, и ты снова отбываешь?
В голосе что-то странное, не то укор, не то скрытая проверка.
— И, как я поняла, пира в честь твоего возвращения не будет? Ведь ты, кажется, выполнил серьёзную миссию своего Царя?
Я пожимаю плечами, но спокойно киваю:
— Да, именно так, Алира.
Алира хмурится.
— Тогда ты обязан устроить пир.
— Эээ… зачем?
— Такие случаи — это повод для главы рода объединять семью праздником.
— Какие такие? — не понимаю.
— Ты обрел славу и уважение своего Государя, разве нет? Твои вассалы и родственники должны порадоваться за тебя.
Краем глаза замечаю, как Лакомка откладывает ложку.
— Мама, но глава рода сам решает такие вещи.
Алира возражает ровно, без эмоций:
— Это традиция нашего народа. Праздновать достойные совершения.
Она откидывается на спинку стула, скрестив руки.
— Если лорд Данила хочет быть королём альвов, ему стоит соблюдать наши обычаи.
Ну, приехали. Кто кому тут нужен, интересно? Я альвам или альвы мне? Пока что это я вытаскиваю их из заточения, лечу за свои средства, устраиваю им новую жизнь… А мне в благодарность еще и ставят условия. Великолепно.
Я уже готов был крепко ответить, но тут неожиданно вмешивается Ненея. Приятно слышать, как будущая княгиня Морозова заступается за меня.
— Мама, ты что-то путаешь. Вообще-то, мы должны не условия ставить, а в ногах у Данилы валяться за то, что он принял нас к себе и помогает обустроить наши жизни.
Она смотрит прямо на Алиру, не опуская взгляда. Голос её спокоен, но твёрд.