Владислав застывает. На лице не дрогнул ни один мускул, но внутри что-то определённо щёлкает.
— Хм, что ж… Спасибо за ответ.
Гвардеец склоняет голову, отходя назад, а Владислав остаётся стоять, задумчиво проводя взглядом удаляющуюся фигуру иномирянина, плетущегося за Данилой.
Целый Грандмастер… в услужении? Очень интересно. Да ещё и иномирянин.
Конечно, Владислав давно прошёл тот этап, когда всерьёз верил, что главная жена Данилы — мутантка из Алабмаша. Время идёт, многое изменилось. Теперь, когда Царство активно взаимодействует с Другой Стороной, когда о существовании дроу, казидов, ракхасов и прочих рас уже знают даже в глухих уездах, а торговля с теми мирами процветает, стало ясно, что Данила попросту водил его за нос.
Но предъявлять ему за это претензии уже поздно. Срок годности тех претензий истёк, да и сам Данила сделал для Царства слишком много, чтобы пытаться припоминать ему старые уловки. Он приручил Золотого Дракона, уничтожил двух Демонов — в Буяне и Алабмаше. Даже Семибоярщина, как бы им это ни было неприятно, вынуждена признавать его силу.
Но вот тот факт, что Данила продолжает обзаводиться экзотическими иномирскими слугами — да ещё такими сильными! — это, конечно, заставляет задуматься.
Наверняка на зачистку гулей он их тоже возьмёт… Наверняка. Тогда у Данилы и правда есть шанс обойти Семибоярщину.
Губы Владислава дёргаются в едва заметной усмешке.
— Интересно, интересно… — тихо произносит он себе под нос.
Он уже не сомневается: впереди его, как и всё Царство, ждёт ещё много сюрпризов.
Феанор молчит всю дорогу, уставившись в окно с таким видом, будто рассчитывает найти в темноте за стеклом что-то интересное. Ну и ладно, не сильно-то и хотелось болтать с угрюмым Воителем.
Я качаю головой и мысленно настраиваю Ломтика следить за этим чудом в перьях — без присмотра его явно оставлять нельзя. Пока что он следует моим инструкциям, но если бы дело обстояло иначе, пришлось бы отправить его в пустыню к Ратверу в очень специфическую компанию.
Воитель живёт по своим собственным, альвийским законам, которые успели устареть даже в его мире, а уж в моём и подавно. Он всё ещё мнит себя братом короля, хотя королевства Золотой Полдень давно уже нет. Стоило бы ему как-то свыкнуться с этой мыслью, но, судя по его упорному молчанию, этот процесс займёт ещё пару столетий.
Я бросаю на него короткий взгляд и произношу максимально спокойным тоном:
— Постарайся лишний раз никого не убивать, хорошо? И клинок свой без нужды не доставай.
Феанор лениво поворачивает голову, смерив меня взглядом, полным величественного презрения, будто я только что предложил ему есть суп ложкой с дырками.
— В твоих интересах побыстрее вылечить моих подданных, менталист, — холодно отвечает он. — Тогда мы наконец разберёмся с тобой и покончим это общение.
Я хмыкаю, глядя на него, как на особо непонятливого щенка, который пытается рычать, но выходит только жалкое «тяв».
— А в твоих интересах держать варежку на замке при посторонних и не шуметь. Это мой мир, и я знаю, как здесь действовать.
Феанор сжимает челюсти, но молчит. Ну вот и отлично, прогресс есть.
Вскоре мы прибываем домой. Стоит мне заглянуть в гостиную, как меня встречает настоящий бумажный хаос. Журнальный столик буквально завален бумагами — целая гора документов, каких-то списков. Вокруг этого бардака расселись Камилла, Лена и Настя, явно с головой погружённые в работу.
Я оглядываю этот беспорядок и понимаю — да, тут, скорее всего, готовятся к свадьбе.
Настя первая поднимает голову, отвлекаясь от бумаг, чтобы взять у служанки кофе, и тут же радостно восклицает:
— Даня! Как я рада тебя видеть!
Я улыбаюсь:
— Конечно, это взаимно, Анастасия Павловна.
Но Настю такое официальное обращение не останавливает — она уже подскакивает, хватает меня за руки и, нежно заглядывая в глаза, говорит, почти мурлыча:
— Я так соскучилась…
Я усмехаюсь:
— Мы же с тобой всегда на мысленной связи.
Настя тут же делает обиженное лицо, но по глазам видно, что прекрасно знает — я сейчас тоже рад видеть невесту.
— Но вживую-то приятнее! — возражает Настя, и, не дожидаясь реакции, порывисто обнимает меня, вставая на цыпочки и прижимаясь губами к моей щеке.
Ну что тут скажешь? Девушка знает, как создать уютную атмосферу.
Феанор, стоящий рядом, издаёт какой-то непонятный хмык — то ли насмешка, то ли раздражение.