Гепара буквально сияет от радости.
— Я не помешал?
— Данила Степанович, что вы! Спасибо, что зашли. Рада вас видеть!
Я скользну по ней взглядом, приподнимаю бровь.
— Ты куда-то собираешься?
Она замахала руками, чуть не сбивая вешалку.
— Ой, нет, что вы! Я ждала только вас… ой, то есть никого не ждала! Я всегда так выгляжу, правда же?..
И тут же краснеет, отводит взгляд.
— Проходите, пожалуйста.
Я усмехаюсь:
— Спасибо.
Захожу в просторную комнату и как ни в чём не бывало спрашиваю:
— Как дела? Как проходит твоя работа на «Лубянке»?
Гепара становится серьёзнее, радость с лица исчезает, и она уже говорит собранным тоном:
— Хотела бы сказать, что всё отлично, господин. Но есть один момент.
Она немного мнётся, явно подбирая слова.
— Что случилось? — приподнимаю бровь. Неужели экспедиторы опять превышают свои полномочия?
— Один из экспедиторов-телепатов, господин Беркович, который сопровождает меня в Астрал… постоянно давит на меня. Говорит, что я зря остаюсь на втором уровне и должна идти с ними на третий.
Ну опять двадцать пять. Беркович, значит. Надо же, какой борзый. А сам он выдержит то, что последует, если взять Гепару на третий уровень?
— И что, он тебя убеждает или давит?
Гепара отводит взгляд. Всё ясно.
Я хмурюсь. Уже не терпится пожаловать на «Лубянку». Если всё же соглашусь на предложение Владислава Владимировича и стану его замом, то уже знаю, с какого отдела начну чистку. С телепатов.
— Это не входит в наши договорённости с Охранкой. На третий уровень ты не идёшь. Это слишком рискованно. А рисковать собой тем более не стоит.
Гепара тут же вспыхивает, хвост нервно подрагивает, выдавая раздражение.
— Да я так же ему объясняла, Данила Степанович! — горячо отвечает мутантка. — Но он всё равно продолжает давить. И, честно говоря, я начинаю чувствовать себя виноватой из-за его слов. Он говорит, что я подвожу вас, своего господина!
Её уши прижаты, плечи напряжены — видно, что Беркович уже успел посеять в ней сомнения. Телепаты, они такие — газлайтеры от Бога. Даже без всякого ковыряния в мозгах умудряются переворачивать реальность с ног на голову.
Я внимательно смотрю на девушку:
— Давай посмотрю твои воспоминания. Ты не против?
— Конечно, нет, — сразу соглашается Гепара, даже не задумываясь. — Проходите садитесь? Может чаю?
Киваю и усаживаюсь на диван, параллельно заглядывая в её мысли, пока Гепара несёт чайничек. Она мне доверяет — это хорошо. Но Беркович успел как следует запутать её. Осторожно погружаюсь в её воспоминания, аккуратно перелистывая сцены, сосредотачиваясь на моментах с ним. Картина проясняется быстро. Классическая манипуляция.
— Госпожа Гепара, ты же хочешь сама поднятсья на третий уровень, правда? — голос Берковича звучит мягко, но в нём сквозит нажим. — Ты же хочешь сделать что-то для задания, а не просто быть батарейкой?
Ага, конечно. Мерзавец.
Сколько раз я слышал такие приёмы? Давить через чувство долга, выставлять жертву «недостаточно полезной», заставлять человека самому себя загонять в опасные условия, лишь бы доказать, что он не обуза. Учебник по манипуляциям, глава первая.
У экспедитора-агента Берковича только один мотив так поступать — чтобы выслужиться и подняться по карьерной лестнице. Гепара, как особый ментальный энергетик, работает как проводник — её способности позволяют телепатам подниматься выше, но сама она остаётся на нижних уровнях Астрала, потому что буквально притягивает тварей. Это известно всем, кто хоть раз работал с ней. Беркович явно это знает, но упорно продолжает подталкивать её к риску, делая вид, что просто заботится о деле.
Я рассержен. Газлайтить мою Гепару, мою подданную и подругу? Этот Беркович совсем концы попутал!
Меня разбирает раздражение. Убедить Гепару, что она сама должна захотеть сделать то, что нужно ему, — тонкий ход. Он, конечно, не рассчитывал, что я это увижу.
Похоже, пора кое-кому доходчиво объяснить, что его методы не работают в моей юрисдикции.
Я отрываюсь от воспоминаний и принимаю чашку из рук девушки:
— Спасибо за чай и за воспоминания. Завтра же поеду с тобой в Охранку и разберусь с этим инцидентом.
Она облегчённо выдыхает, будто с её плеч только что сняли мешок с кирпичами.
— Спасибо, Данила Степанович… И простите за беспокойство.
— Не говори глупостей, — отмахиваюсь. — Ты очень важна для моего рода и для меня, и никто тебя в обиду не даст.
Гепара тепло улыбается, её хвост теперь уже не дёргается нервно, а плавно покачивается из стороны в сторону.