— Семён Артемович ещё не вернулся, — докладывает безопсник, голос хриплый, напряжённый.
Воробьёв резко вскидывает голову, тяжёлый взгляд вонзается в подчинённого.
— Что⁈
— Он всё ещё в доме Филинова. Водитель пытался его вернуть, но его… выкинула Светлана, жена графа.
На мгновение в кабинете становится слишком тихо. Затем Воробьёв резко вскакивает, стул с грохотом отодвигается назад. Ладони с силой опускаются на стол, и через секунду по кабинету разносится глухой удар кулака.
— Мы должны были вернуть Семёна, почистить ему память, стереть начало конфликта и устроить чуть ли не публичный скандал! — его голос срывается на яростный рык. — Обвинить Филинова в поддержке бешеных иномирян! Таков был мой план! У меня договорённость со всей Семибоярщиной!
Безопасник сглатывает, не осмеливаясь прервать этот поток злобы.
— Простите, боярин, но… что я мог сделать?
В ответ Воробьёв смотрит на него так, будто собирается пригвоздить к стене взглядом. Глаза сверкают, лицо налилось гневной краской.
— Ты понимаешь, что наш род подставился⁈ — рявкает он, ударяя кулаком по дубовому столу ещё раз, словно пытаясь сломать. — Если сейчас Филинов сдаст моего сына Охранке и пожалуется на меня, нам конец!
Начальник службы безопасности молчит, но чувствует, как холодный пот стекает по его спине.
— Охранка начнёт сканировать память всех замешанных, в том числе меня, — Воробьёв тяжело дышит, лицо его мрачное, как грозовое небо. — Они выйдут на мой заговор с Хлестаковым и Годуновым против Филиновых! И тогда не сдобровать никому! Ты это понимаешь⁈
В воздухе висит гнетущая тишина, кабинет кажется тесным, душным, давящим.
— Мы потеряем не только Междуречье, — продолжает он уже более сдержанно, но голос всё ещё звенит от ярости. — Нас прижмёт Охранка!
Он пытается взять себя в руки. Глубокий вдох, медленный выдох. Но пальцы всё ещё напряжённо сжимаются в кулаки.
— Беги. Немедленно! — его голос становится опасно тихим, но от этого звучит только убедительнее. — И требуй у Филинова вернуть моего сына. Грози, угрожай войной, шантажируй, делай что хочешь! Любыми способами добейся результата!
Начальник службы безопасности молча кивает, развернувшись на каблуках, уходит быстрым шагом, почти бегом.
Воробьёв остаётся в одиночестве, его кулаки сжаты до побелевших костяшек.
Сижу в кабинете, ловлю редкую передышку и решаю проанализировать прогресс Жоры-жабуна — моего ментального энерговампира.
Что у нас на сегодня?
Уже умеет создавать энергетические воронки, но прилипать они нормально могут только к другим техникам. Некротика подходит, но затребует слишком много ресурсов.
В целом, хороший задел. Пока что техника может обесточивать противника, но так, чисто потренироваться — магические доспехи пока держат удар, но это мы доработаем.
Рядом, за другим столом, устроилась Лена, сосредоточенно возится с бумагами. Приятное зрелище. С такой же увлечённостью Лакомка занимается Олежеком, Камила — модными вещичками, а Светка… ну, если уж вспоминать самый захватывающий момент с её участием, то это, пожалуй, когда она врезала Ратверу по яйцам.
Размышляю о возможностях улучшения жабьего супероружия, когда дверь кабинета после стука открывается.
На пороге — гвардеец Дельфин.
— Шеф, прибыл начальник службы безопасности Воробьёвых — Сергей Бизуков.
Киваю, не поднимаясь.
— Хорошо, впускай.
Лена откладывает бумаги, заинтересованно смотрит в сторону входа.
Входит Бизуков — напряжённый, сжатый, словно его поставили перед взводом для расстрела, но пытающийся держаться. Я не встаю. Лишь киваю на кресло напротив.
— Садитесь.
Тот не спорит. Опускается в кресло, стараясь выглядеть уверенно, но его взгляд то и дело мечется, изучая моё настроение. Кстати, Ломтика я уже отправил на разведку в усадьбу Воробьёвых. Его ушами слышал, как Артём Кириллович метался по кабинету, вопя про заговор с Хлестаковым и Годуновым. Так что сомнений больше нет.
Я ровным голосом спрашиваю:
— Что вы хотели?
Бизуков выдыхает, собирается с духом.
— Боярин Артем Кириллович требует, чтобы вы вернули его сына, — говорит он резким тоном.— Его задержание противозаконно, и это может повлечь тяжелые последствия для вас.