Но даже мои новые солдаты не вечны. Один из альвов вдруг резко замирает, будто выключенный, чешуя осыпается, он тяжело оседает на землю, хлопает глазами, не понимая, что произошло. А всего-то излечился от вируса.
Я машу когтистой рукой, и прибежавшие тавры реагируют мгновенно — подхватывают альва, ловко перекидывают на носилки и уносят в тыл. Всё чётко, без паники, без суеты.
Неплохой способ лечения я придумал. Монашеский вирус синтезировался с бактерией Миража и теперь исчезает сам, как только носитель выдыхается. Именно поэтому я заставил альвов пить энергококтейли — чтобы их хватило на эбонитовый облик как можно дольше.
Но ничто не вечно. Это повторяется снова и снова. Альвы один за другим сбрасывают эбонитовую чешую, освобождаясь от вируса. Разум возвращается в их тела, но осознание случившегося обрушивается на них, как ледяная волна. Они ошарашенно оглядываются, в глазах смесь замешательства и паники. Только что они были живым оружием, их тела двигались сами — без воли, без мыслей, без контроля… А теперь всё снова принадлежит им.
Но времени тупить нет. Рядом мгновенно появляются тавры и гвардейцы, хватают проснувшихся альвов, буквально выдирая их из бойни. Кто-то падает на колени, цепляясь за голову, кто-то судорожно хватает воздух, а кто-то просто бормочет проклятья монахам Обители. Но это потом еще успеют. Сейчас их место — в тылу.
Один из альвов, упав на носилки, поднимает на меня затравленный взгляд.
— Я, правда, что ли еще жив? — его голос дрожит.
— Живее живых, — отвечаю я коротко, и тавры тут же уносят его прочь.
Я бросаю взгляд наверх.
Небо уже тёмное, словно кто-то незаметно выключил свет. Когда успела прийти ночь? Чёрт, битва затянулась сильнее, чем я рассчитывал. А завтра свадьба. Свадьба. Вот ведь ирония судьбы — сегодня я ношусь как угорелый по Междуречью, а уже через десяток часов буду стоять в церемониальном наряде с кольцом в руках.
Но времени на лишние мысли нет.
Орда всё ещё не иссякла. Гули рычат, беснуются, но уже наполовину прорежены альвами. Главное сейчас — не дать им разбежаться, загнать в одну точку и накрыть артиллерийским огнём.
В голове раздаётся резкий голос Светки, да еще недовольный чем-то:
— Даня! Студень передал, что Семибоярщина вышла на связь. Эти бородатые свиньи типа хотят прислать подмогу — сотню магов. Спрашивают, куда их можно отправить. Вот же скоты! Явно что-то задумали! Может, их ко мне отправишь?
Я хмыкаю, усмехаясь в полголоса.
— Всю сотню? Многовато, Свет, для тебя одной.
Семибоярщина, конечно, вовремя проснулась. Их великодушное предложение действительно кстати, и неважно, что у него есть тройное дно.
— Ну ты же мне подсобишь, муж? — Светка улыбается, её глаза лукаво блестят в моем сознании. — Сделаем Настеньке подарок на свадьбу в виде связки семи боярских голов, а?
— Жутковатый подарок. Где ты вообще набралась такого? Вряд ли Настя оценит.
— А Айра бы оценила… — грустный вздох.
Ага, значит, бывшая Соколова скучает по будущей королеве Шакахарии. Да еще до такой степени, что уже делает намеки на мою свадьбу с ней. Ну даёт!
Светка на том конце не унимается.
— Так что, Даня?
Я пожимаю плечами.
— Ну что ж, не будем отказываться от такого жеста. Пусть присылают сових магов на правый фланг. Я их встречу. Передай Студню.
— Конечно!
Сначала глянем на этих магов. А там уж посмотрим, с чем они явятся — с реальной помощью или со своими интригами.
Шакхария, Боевой материк
Принцесса Айра покидает королевский замок. Она выходит на улицу, хмуро вглядываясь в сумеречное небо. Воздух свеж, пропитан запахами земли и костров. Её шестилапка топчется на месте, дёргая ушами, а рядом уже рассаживаются её стражники — закаленные шакхары, в полной боевой готовности.
Один из них отрывисто говорит:
— Можно отправляться, принцесса?
— Да, — кивает она.
Сегодня Айра отправляется в Тавиринию, чтобы через портал добраться до Невинска, а оттуда — самолётом в столицу Русского Царства. Там состоится свадьба конунга Данилы и его суженой. Принцесса Шакхарии приглашена на церемонию как важная гостья.
Где-то в глубине души эта поездка её раздражает. Часть её хочет остаться, продолжать тренировки, не терять форму. Не слишком-то приятно смотреть на другую невесту конунга, но и обижать Данилу своим отсутствием не хочется.
К ней подходит генерал Зодр, усмехаясь так, что хочется врезать. Хищно, самодовольно, словно он тут пуп земли.
— Принцесса, желаю вам хорошенько гульнуть на свадьбе иномирянина, — тянет он, подходя близко. — Надеюсь, к Гону вы вернётесь.