Я хмыкаю. Вариант с клятвой рассматривался, но было пятьдесят на пятьдесят, и я был готов схватиться. Но не сложилось.
Киваю.
— Окей, принято. Теперь пошли.
Мы выбираемся из-под сени деревьев, продвигаясь через выжженный лес, где ещё клубится дым, а на земле валяются сожжённые гули. Я замираю.
— Мои перепонч… эбонитовые пальцы!
Феанор щурится, всматриваясь в даль, тусклый солнечный свет пробивается сквозь дымку.
— Что⁈ Где-то ещё толпы гулей⁈
Отмахиваюсь.
— Если бы… Уже утро!
Весь день и ночь мы месили Орду, убивали, сгоняли её к эпицентру будущего артиллерийского удара — и только сейчас замечаю, что на небе больше нет звёзд. Горизонт уже озаряется холодным рассветом. И сегодня… Сегодня моя свадьба.
В голове тут же раздаётся нетерпеливый голос Светки:
— Даня, долго ты ещё там? Я, конечно, понимаю — орда ордой, но, может, уже поспешишь на свою свадьбу? Или ты там Феанору морду начищаешь? Только вроде бы он с тобой остался.
Мои эбонитовые пальцы! Ещё не хватало собственную свадьбу пропустить. Я тут же бросаю ответ Светке по мыслеречи:
— Нет, Феанору я ничего не начищаю, он уговорил меня пожалеть его пока. Потом, может быть, начищу.
Светка хмыкает.
— Жаль, но ладно. А со свадьбой-то что? Едешь?
— Да-да, сейчас. Ждите в Стрёмено, готовьтесь к отправке в Москву.
— Как поедем?
— Через портал поедем. И скажи, чтобы Бер, Зела и Студень готовились. Хотя нет, Студень здесь понадобится. Только Бер и Зела.
Я тут же раскидываю телепатическую сеть, ловлю ближайшую группу поддержки, подзываю к себе. Тут же в ответ раздаются визги покрышек, грохот железного кузова на ухабах — через пару минут подкатывают три машины.
Мне хватит одной. Я подхожу, запрыгиваю на заднее сиденье. Феанор молча садится вперёд.
— Куда, шеф? — уточняет водитель, рогатый тавр.
Оказывается, они уже вовсю осваивают технику. Конечно, я поручил Студню готовить мою рогатую дружину к реалиям современных войн, но что тавры уже лихо гоняют на военных джипах — как-то пропустил. Видимо, действительно хорошо у них получается.
Вождение военной техники требует спецправ, но, несмотря на их негениальный ум, тавры обладают завидной практичностью и быстро адаптируются. У них это, похоже, в крови.
— В Стрёмено, — командую, пристегиваясь. Приходится нагнуть голову, а то рогами крышу прогну.
Во дворе Стрёмено уже ждут Студень, Светка и Великогорыч. Эвакуация откатилась назад, гвардейцы вернулись на базу, снова выставлены патрули. Гули так сюда и не прорвались, так что все корпуса целые и невредимые. Однако работа кипит — гвардия привозит эвакуированное оружие, укрепляет оборону.
Я выхожу из машины, за мной Феанор.
— Обстановка? — коротко спрашиваю по мыслеречи, а то голос у меня нынче рычащий и раскатистый, самое то, чтобы пугать боярских магов.
Студень тут же докладывает:
— Шеф, альвов приводят в порядок в медкорпусе. Им дают энергококтейли, ставят капельницы, восстанавливают силы. Врачи следят за состоянием, обрабатывают раны. Всё под контролем.
Киваю:
— Отлично. Светлана Дмитриевна, где Бер и Зела? Пора отправляться.
— Сейчас подойдут, проверяют альвов, — Она оглядывает меня с ног до головы. — А ты не хочешь сначала сбросить чешую и надеть костюм с галстуком?
— Не могу. Если сброшу, не смогу вылечить Ледзора и Красивую. Хотел сделать это за день до свадьбы, но теперь придётся прямо перед церемонией.
— Почему? — Светка хлопает глазами.
Я устало выдыхаю, поясняю:
— Бактерия Миража осталась во мне. Я — её носитель. Только я могу заразить Ледзора и Красивую, чтобы вирус синтезировался с бактерией, и потом уже снять его.
Светка закатывает глаза:
— Да ну, я в ваши телепатические сложности не вникаю. Надо — значит надо. Только, надеюсь, к алтарю ты в чешуе не пойдёшь?
Хмыкнув, разворачиваюсь к Студню:
— Ты за главного. Следи за порядком, держи оборону. Если что-то пойдёт не так — действуй по обстановке.
Перевожу взгляд на Великогорыча, который уже скрестил руки на груди, ожидая распоряжений:
— Дружина за тобой, воевода. Слушайся Студня, координируйтесь.
— Понял тебя, конунг, — кивает тавр.
Тем временем из корпуса выходят Зела и Бер, явно удивлённые.
— Данила, а почему ты ещё не сбросил эбонит? — Бер хмурится.
— Милорд, так его можно было не сбрасывать⁈ — Зела округляет глаза, потом смотрит на меня с горячим интересом. — Милорд, а это ещё можно вернуть? Я бы тоже оставила.
Бер оборачивается к ней, недоумённо хмурится: