Перевожу дыхание, усиливаю ментальные щупы. Раскрываю артефакт удалённой телепатии, вбирая в себя дальние волны. Из психической темноты проявляется силуэт. Гигантский король-гуль. Белый монстр, покрытый бесформенными наростами. Мои перепончатые пальцы, хм.
— Ух, здоровый, — бросаю задумчиво, покачивая головой.
Рядом встает Бер, щурясь на горизонт. Видимо, решил, что я увидел монстра в реальности.
— Может, шеф, всё-таки шарахнем артиллерией? — предлагает Студень. — Если вместе с Золотым ударим, глядишь, и достанем…
— Это лишнее, — качаю головой. — Тратить снаряды на такого здоровяка не вижу резона. Видишь ли, этот гуль явно не сам сюда припёрся. Его к нам прислали. Подарочек. На мою свадьбу, видимо. Символичный такой, с размахом. Только вот слишком уж претенциозный подарок, чтобы я его принял. А раз так — вернём обратно.
Студень хмыкает, а по лицу видно, что заинтриговался. Впрочем, не он один. Рядом Зела поправляет волосы, Бер тянет шею, оба ждут продолжения.
— А вернём мы его, — ухмыляюсь, — проверенным способом. Студень, опрыскайте Золотого душнилой — в этот раз не жалейте настоя. Полетаем немного.
— Есть, шеф!
— Зела, Бер, принимайтесь за сородичей. Здесь вы мне не нужны.
— Слушаюсь, милорд, — отвечает Зела и хватает тормозящего Бера за руку, утаскивая за собой.
Золотого опрыскивают минут десять, тщательно, слой за слоем, пока от него уже несёт душнилой так, что глаза режет. Подхожу ближе, а золотомордое чудо косится на меня исподлобья, недовольно морщится и ворчит по мыслеречи:
— Опять эта дрянь-трава! Как же я её терпеть не могу!
— Не будь душнилой, ты и сам уже ею пахнешь, — ухмыляюсь, забираясь на его желточешуйчатую спину. — Полетели. Дел невпроворот, а мне ещё на брачную ночь надо успеть. Не подведи, золотце.
Золотой фыркает, встряхивает крылья, но молча поднимается в воздух. Пока взлетаем, решаю заглянуть кое-куда… к Годуновым.
Летим в сторону их ставки. До радаров остаётся совсем немного — сбрасываю скорость, активирую ментального портальщика. Ломтик мгновенно уходит в разведку, скользит тенями по базе, и уже через минуту находит идеальное место: без камер, без лишних глаз, прямиком в самое сердце ставки.
— Не теряй, Золотой. Я скоро, — встаю на желтую спину.
— А куда это ты собрался, человек? — хмыкает он. — Вокруг только облака.
— А я чуть дальше, — отвечаю с усмешкой.
Прыгаю.
Поводок телепортации в три километра — на первый взгляд так, ерунда, по горизонтали это почти ничего. Но если тянуть по вертикали, хоть в космос можно унестись и обратно вернуться. Только мы сейчас не в космосе. Всего-то на уровне облаков. А значит, и дистанция до земли меньше.
Пара скачков — и вот я уже в самом сердце ставки Годуновых, в защищённом до зубов кабинете главы.
Федот Геннадьевич стоит спиной ко мне, чинно плескает себе коньяк, покачивает бокал, явно погружён в свои мысли. Спокойный, расслабленный. Гостей точно не ждал.
Молча опускаюсь в его кресло. Удобное, широкое, мягкое — прямо создано, чтобы развалиться с видом хозяина жизни. Закидываю ногу на ногу, устраиваюсь поудобнее, позволяю себе неторопливую, почти ленивую улыбку.
— Мне водички, пожалуйста, — бросаю в пространство. — «Арарат» не надо, я, так сказать, за рулём.
Федот Геннадьевич резко оборачивается.
И замирает.
Мы встречаемся взглядами. И воздух в кабинете будто сгущается, вязкий, тяжёлый, словно время само решило задержать дыхание.
— Филинов… — выдавливает боярин, усы дёргаются, подпрыгивают, будто и они в панике.
— Здравствуйте, Федот Геннадьевич, — киваю, всё так же спокойно. — Тут такое дело: на мою базу идёт багровый зверь. Причём ровно по прямой, как по линейке. Будто кто-то лазерной указкой дорогу ему нарисовал.
Улыбаюсь чуть шире, ловлю, как по его лицу пробегает тень догадки.
— Это ведь подарок от вас с Гагером на мою свадьбу, верно?
Годунов сглатывает. Бокал дрожит в руке.
— Как ты сюда попал?..
— Да так, случайно пролетал мимо, — пожимаю плечами. — С багровым вы здорово напортачили. Первых гулей я ещё мог списать на случайность, но сейчас сомнений нет. Глупо вы поступили, уж простите за честность. Очень глупо, а вроде бы мудрый опытный человек.
Он пытается собрать остатки наглости:
— И чего тебе надо? Ступай, рассказывай своему Владиславу Владимировичу!
Я просто продолжаю смотреть на боярина, пока по его лбу скатывается капля пота.