Зодр смотрит прямо на меня, в глазах — вызов, ухмылка медленно растягивает рот, обнажая клыки:
— А ты разве не хочешь поучаствовать в кулачке, конунг?
Я лениво перевожу на него взгляд:
— С тобой, генерал?
Но не успевает он что-либо ответить, как из-за стола поднимается другой шакхар. Этот раза в два больше самого Зодра. Настоящий шкаф с ирокезом, похож на байкера, и ухмыляется так, будто меня уже мысленно закопал.
— Можно я с ним схвачусь, генерал? — спрашивает, размяв кулаки.
Зодр усмехается и кивает:
— Хорошо, Бур.
Айра ловит мой взгляд, и без слов всё становится понятно. Только чуть качает головой и мысленно шепчет:
— Будь осторожен, Данила. Это Бур. Берсерк. Один из самых опасных воинов Зодра.
Я отвечаю по мыслеречи:
— А мотоцикла у него, часом, нет? Была бы неплохая ставка, принцесса.
— Только шестилапка, вроде….
— Тогда просто на интерес разомнемся.
Встаю, неторопливо выхожу в центр зала. Бур уже на месте разминается. Плечи раскатывает, суставы трещат, руки размял, потянул, бросает их вперёд, сжимая кулаки.
И да, сразу видно — Мастер физики. Это по движениям чувствуется, по энергетике. Таких у нас в Царстве можно по пальцам пересчитать. Грандмастеры вроде Ледзора — вообще единичный товар. А тут, на обычном пиру, напротив меня выходит местный титан.
Видимо, у шакхаров Мастеров физики столько же, сколько у нас дворников.
— У нас, кстати, среди прочего продается гель для укладки, — бросаю ему.
— Знаю, — мычит бугай. — Весь королевский двор давно уже пользуется.
О, как.
Бур без прелюдий бросается вперёд, размахивается, вкладывая в удар всю массу. Будь на моём месте кто-то другой — отнесли бы за порог с расплющенной головой. Но я просто ухожу с линии атаки, без суеты. Отвожу его кулак в сторону, перехватываю движение, и, пока он ещё только понимает, что промахнулся, отскакиваю в сторону, раскручиваюсь и отвешиваю ему хай-кик прямо в челюсть.
Удар выходит чистый, хлёсткий, с правильным углом и весом. Бур не падает — он рушится. С грохотом валится на пол, как подкошенный, и с треском проламывает каменные плиты затылком с ирокезом.
Три секунды — и готово. В зале наступает тишина.
— Интересно побеседовали, — улыбаюсь зрителям.
Я, конечно, по габаритам сильно уступаю Буру, но это только потому, что мой легионер-геномант держит рост мышц под контролем, без вреда для скорости и выносливости. А так, если по-честному — во мне три Дара физики слиты в одно. Это уже выше Мастера по физухе. Хотя Ледзора на одной только ударке я бы всё равно не свалил. У морхала совсем другой уровень. Впрочем, я вовсе и не претендую быть самым сильным физиком.
Спокойно возвращаюсь к своему месту, пока Бур с глухим стоном пытается подняться с проломленного пола. Пусть полежит, остынет. Сам полез — сам и отдыхай.
— Занимательно, — говорю, садясь обратно и отодвигая кружку с брагой. — Надеюсь, правила я не нарушил, Ваше Величество? Всё-таки кулачка, а я ногой бил.
Королева расплывается в широкой улыбке, в голосе одобрение:
— Всё честно, конунг. Локти и ноги у нас тоже в почёте. У нас тут есть охотники даже лбами сшибаться.
— Правда? — восхищаюсь. — Мы, телепаты, тоже предпочитаем работать головой.
Пир продолжается, шумно, оживлённо. Шакхары пьют, дерутся, ржут. Но ночь уже плотной стеной легла за окнами, и мне поднадоело уже — пора заканчивать с балаганом. Хозяев уважил, своё отсидел — пора сворачиваться. Я наклоняюсь к королеве, вежливо, без лишних слов:
— Если вы не возражаете, мы отправимся в покои. Утром выезжаем за ушкоширем.
Королева кивает:
— Конечно. Отведите их!
По её жесту появляется служанка, тоже с ирокезом, и ведёт нас по каменным коридорам в просторные покои. Несколько комнат, всё грубо, по-шакхарски, зато просторно и чисто. Распределяемся быстро: себе я беру самую большую спальню и прихватываю туда Светку с Настей. Змейка уходит в соседнюю, ей отдыхать важнее — завтра на охоте пригодится.
Ночка обещает быть занятной. Светка с Настей после пира и драки слегка захмелели, но явно только к лучшему. Без стеснения устраиваются по бокам, жмутся, смеются, то одну щеку приложат, то другую. Ну а я что? Я поддерживаю боевой настрой благоверных.
Утром нас будят рано. Приносят завтрак в постель. Как и ожидалось — обожаемое шакхарами жареное мясо, угольками пахнет, дымком. Хоть бы кто омлета предложил или яичницы с беконом. Но что поделать. В чужой монастырь, как говорится… Жую мясо, запиваю кефиром — к вечеру оно всё равно сгорит на загоне за ушкоширем.