Егор недовольно фыркает, но спорить не лезет. А я ухожу внутрь крепости, поднимаюсь в свой ментальный кабинет — просторный, с каменными стенами, картами и стеллажами, где аккуратно разложены воспоминания. Сажусь за массивный стол, откидываюсь в кресле и мысленно зову:
— Савельич.
Дворецкий не заставляет себя ждать. Появляется почти сразу, будто всю дорогу стоял за дверью, выпрямленный до нитки, суровый, будто собирается проводить смотр личному составу.
— Звали, господин, — чеканит он, склоняя голову.
— Тут, значит, жалобы на тебя поступили, — говорю, не скрывая усмешки.
Савельич ни на миг не теряет серьёзности:
— Что не даю зажимать девок по углам? При всём уважении, Ваше сиятельство, но это воинская крепость. А не бордель, вольница или ещё какой балаган. Порядок должен быть.
Хмыкаю, барабаня пальцами по столу.
— Вот поэтому я и не отреагировал на их стенания. Молодец. Расписание, говорят, ввёл?
— Да, Ваше Сиятельство, — отвечает Савельич с достоинством. — Регламент, дисциплина, порядок. Чтобы каждый знал, когда отдыхать. Всем в крепости это на пользу.
— Угу… — медленно киваю. — И правда на пользу. Продолжай в том же духе.
Савельич слегка улыбается уголком губ, что для него уже почти праздник, снова кланяется:
— Будет исполнено.
Киваю, окидывая Савельича задумчивым взглядом:
— А чего это НПС-девушки по крепости со сковородками и кастрюлями ходят?
Савельич отвечает абсолютно спокойно:
— Для обороны.
Не успеваю даже толком сообразить, о чём он, как из окна раздаётся грохот железа, звон перекатывающейся кастрюли и оглушительный вопль Егора, пронзающий весь Бастион:
— Да мать твою! Я ж просто мимо шёл! Проход узкий, говорю же! Не трогаю я тебя, женщина! Случайно задел!
Савельич, даже бровью не ведя, только уточняет с невозмутимостью высшей пробы:
— Чтобы легионеры девушек не зажимали, господин. Кастрюли и сковородки — самое доступное средство приведения особо настойчивых в чувство. Надёжное и проверенное.
Хмыкаю, бросаю взгляд во двор. Вижу, как макушка Егора, пригнувшись, скрывается за аркой, а за ним семенит НПС-девица с тяжёлой чугунной сковородой наперевес. Ну натуральный патруль нравов.
— Ну, в целом, мысль здравая, — говорю, почесав подбородок. — Но можно ведь и по уму сделать… Настроим НПС программу обороны, выдадим нормальное оружие.
Савельич кивает одобрительно:
— Это было бы, правда, по уму, Ваше Сиятельство.
Уже вижу перед собой картину: боевые горничные, вооружённые палицами, булавами, патрулируют Бастион. Правда, не знаю зачем, здесь ведь нет врагов, это мой разум. Разве что только чтобы легионеры руки не распускали.
Щёлкаю пальцами — в глубине Бастиона тут же проступает новая комната, аккуратно встраивается в третий этаж:
— Готово. Пятая комната с краю — теперь это арсенал для девушек. Только что придумал, сразу материализовал.
Откидываюсь в кресле, перебирая в голове нужные боевые техники, словно листаю старую библиотеку. За пару секунд собираю подходящий блок памяти и передаю Савельичу:
— Навыки работы с палицами, булавами, дубинками и всякими подручными средствами я тебе в разум загрузил. Твоя задача — передать их девушкам. Профилактика, так сказать.
Савельич приподнимает бровь:
— Палицы и булавы, господин?
— Ага, — подтверждаю с усмешкой. — Лучшая замена сковородкам, по-моему.
Он задумчиво кивает, оценивая масштаб предстоящего обучения:
— И как мне передать им техники?
Усмехаюсь, разведя руками:
— Савельич, это же Бастион. Тут все сознания связаны напрямую. Общайся ментально, передавай знания — считай, корпоративный чат у нас тут с расширенным функционалом. Всё включено, инструкция в комплекте.
— Понял, господин, — задумался дворецкий.
Хмыкаю про себя, глядя в окно Бастиона, где занимаются легионеры. Пусть привыкают. Не всё же им здесь отдых, рассосались было по уголкам с безотказными девушками, расслабились… А потом в реальном мире будут глазами хлопать, когда вместо нежных коровьих взглядов получат по лбу сковородкой. Так хоть адаптируются.
Решаю дёрнуть Воронова — пусть выскажется, легат всё-таки, мнение важно.
— Ну а ты как относишься к новому порядку? — спрашиваю, когда он заходит.
Воронов тянет с ответом.
— Нет, ну, то, что девчонок трогать теперь нельзя — это, конечно, неудобно… — протягивает с тоской. — Юбки раньше никто не запрещал задирать, всё как-то проще было. Но… — он пожимает плечами, глядя в сторону тренировок. — Легион реально стал чётче. Сплочённее. Управляемей. Дисциплинированнее, в конце концов. Полезное дело этот Савельич затеял, как ни крути.