Киваю:
— Вот это уже мысли легата.
Покидаю из Бастиона обратно в реальность и возвращаюсь на балконе в Шахе. И вовремя. Как раз далеко в горах одна за другой вспыхивают тусклые огоньки. Ну, наконец-то. А то я уже думал, что не дождусь.
В этот момент дверь в комнату открывается, и оттуда выходит Настя. Влажные рыжие волосы каскадом ложатся на плечи, полотенце плотно замотано вокруг, оставляя открытыми только стройные ноги и загорелые плечи.
— Даня, а что это за огоньки? — спрашивает оборотница, подходя ближе, глядя туда же, на горы.
— Сигнальные костры, — отвечаю, не отрываясь от вида. — Гон начался. Значит, зверьё сходит с гор. Завтра уже выдвигаемся на охоту.
Не успеваю договорить, как дверь с хлопком распахивается. Влетают Светка и Айра, обе с мокрыми волосами, полотенца наспех накинуты, прикрывают только бёдра, а остальное — кто как успел завернуть. Светка на ходу запинается, но всё равно сияет вся, возбуждённая.
— Даня, ты видел огни⁈ — тараторит, глаза горят. — Айра говорит, Гон по факту начался! Звери бегут с гор!
Айра согласно кивает, приглаживая выбившуюся прядь.
— Всё верно. Завтра будет жарко.
Оглядываюсь на блондинку с ликанкой и спрашиваю:
— А почему вы обе полуголые?
Светка с Айрой переглядываются, хмыкают, и Светка без тени смущения отвечает, как ни в чём не бывало:
— Ну мы вместе душ приняли.
Настя морщит лоб, косится на них, будто ослышалась:
— Вдвоём?
Ухмыляюсь, подкидывая ехидцу в огонь:
— Воду экономите, что ли?
Светка только шире улыбается, с таким видом, будто я сам напрашиваюсь на продолжение:
— У Айры ванна большая. Ты бы, кстати, тоже поместился, Даня. Там для всех места хватит. Ещё успеем…
Айра краснеет, глаза в пол, молчит.
Отмахиваюсь, выходя из балкона:
— Ладно, шутницы, марш по кроватям. Завтра вставать ни свет ни заря. Верно, принцесса?
Айра послушно кивает, собираясь с голосом:
— Угу. В шесть утра уже надо быть на плацу. Королева официально объявит Гон, а потом сразу в лес — охотиться.
— А с твоими гвардейцами-охотниками как обстоят дела? Успеют собраться?
— Да они давным-давно наготове, — ликанка уже отвечает увереннее, почти в обычном для неё смелом тоне. — Базируются недалеко, только и ждали сигнала. Завтра будут как штыки, можешь не волноваться, конунг.
— Отлично, — киваю. — Тогда отбой.
Разворачиваюсь, не дожидаясь возражений, и просто валюсь на кровать. Даже не укрываюсь — закрыл глаза и тут же отключился. Ну как отключился… Это ведь не совсем про меня. Телепаты в отрубе, конечно, могут валяться, но ум всё равно где-то бродит по верхам, держит связь, ловит мысли и шорохи. Чувствую, как девушки так и зависают на месте, переглядываются в растерянности, будто не такого финала дня ждали.
Светка фыркает с обиженным возгласом:
— Ну блин… Придётся, правда, спать.
Правильная мысль, Светлана Дмитриевна. Мне-то отдых особо и ни к чему — ускоренный метаболизм всё вывезет, силы сами себя зальют обратно, даже глаза толком закрывать не обязательно. А вот девчонкам лучше не геройствовать. Завтра ведь не пикник, а вполне себе рабочий день с элементами беготни, зубастых тварей и риска для жизни. Так что пусть спят. Пока можно.
Усмешка сама собой всплывает в полудрёме. Горячие головы, мокрые волосы, полотенца наискосок… И кто бы мне сказал, что я когда-нибудь буду так укладывать девчонок спать перед Гоном.
Едва первые лучи рассвета царапают зубцы замка, как за стенами уже начинает гудеть равнина. Там, внизу, одна за другой выстраиваются цепочки охотников. Тысяча шакхаров, вся толпа в сборе, блестят насаленные кожаные доспехи, скрипят ремни, кто-то поправляет оружие, кто-то зевает в кулак.
Королева возвышается на постаменте, собранном из выбеленных костей, хищно сверкающих под рассветным солнцем. Вокруг неё — генералы, командиры, вторая кровь шакхарских кланов. Айра среди них держится чуть в стороне.
Я стою чуть позади ликанки, наблюдаю, как толпа шевелится, переминаясь с ноги на ногу, прислушиваясь к речи. Королева вещает о важности Гона — мол, мясо нужно всем, запасы тают, продажи ждут, а зверь уже сошёл с гор. Практичная дама. Всё верно говорит — добудьте побольше мясо, а я его куплю за хрустящие «бычки».
Тут сбоку подходит здоровяк, которого я, честно, в этом сборище видеть не ожидал. Бур. Тот самый, которому я на прошлом ужине ирокез по полу размазал.