Бур наклоняется ближе и тихо, почти шёпотом:
— Конунг, хочу к твоей группе примкнуть.
Перевожу взгляд на него, приподнимаю бровь:
— Ты, может, группу принцессы Айры имеешь в виду?
Бур коротко кивает:
— Если ты в ней состоишь.
Ухмыляюсь:
— Польщён. Но интересно, с чего вдруг такой интерес?
Он отвечает в своей фирменной манере — ухмылкой на пол-лица:
— Ты мощный парень. И ногой интересно мне по макушке закрутил. Никогда такого не видел. Хочу у тебя поучиться.
Качаю головой:
— Хай-кик, значит, зашел? Ладно, почему бы и нет. Только решать не мне. Принцесса командует — ее ж группа.
Бур тут же уточняет, кивая на королеву:
— Важно успеть согласовать до конца речи. Как только Гон объявят — менять группы будет нельзя. Меньше трех минут осталось.
Киваю:
— Ща у принцессы спрошу.
Подключаюсь к Айре по мыслеречи, касаюсь её разума мягко:
— Принцесса, тут Бур хочет с нами на Гон.
Айра откликается в мыслеречи, голос в голове звучит удивлённо, даже чуть растерянно:
— Бур?.. У него ведь своя крепкая группа, полсотни охотников, и все преданы только ему. Это же серьёзно.
— А он, случайно, не в связке с Зодром?
— Нет, они не соратники.
Ухмыляюсь:
— Значит, берём?
Чувствую, как она колеблется секунду-другую, а потом отвечает с тёплой улыбкой в мыслях:
— Берём! Еще вчера я и представить не могла, что ко мне кто-то добровольно захочет примкнуть… Это всё благодаря тому, что ты рядом, Данила!
— И тому, что я съездил Буру по шее.
Айра тихо смеётся, так натурально, как будто не в голове, а прямо у плеча:
— Да, и этому тоже.
Размыкаю связь, разворачиваюсь к Буру, лениво киваю:
— Принят.
Тот довольно скалится, в глазах блеск.
— Не пожалеешь, конунг.
А в это время королева выходит на самый край постамента, прямая, как копьё, голос её разносится по равнине звонко, чётко:
— У каждой группы — своя зона леса для охоты. Работаете на отведённых территориях. Мясо нужно всем — и столице, и деревням, и нашим торговым партнерам, — взгляд в мою сторону. Я киваю — нужно еще как. — И помните! Если потребуется защита селений, будем вызывать подкрепление сигнальными огнями. Группа Зодра отзывается на чёрные огни, группа Айры — на красные…
Королева перечисляет дальше, кто куда и по какому свету должен нестись, а я пока украдкой разглядываю колонны охотников, шестилапок, гружёные телеги. В стороне мамонт Мохнатыч мирно пасётся, травку щиплет. А на загривке, как на смотровой площадке, развалились мои жёны и Змейка.
Наконец, королева поднимает руки и завершает:
— Да здравствует Гон! Пусть начнётся! Принесите как можно больше мяса!
Толпа отвечает гулом, рёвом, будто сама земля содрогается, и сразу же начинается движение. Гулкое, плотное, тяжёлое — каждая группа тянет свои повозки, строится в походные цепочки.
Присоединяюсь к девчонкам, забираюсь на спину Мохнатыча. Растянулись там, как настоящие аристократы на выезде, вокруг простор, мягкая шерсть, тёплый ветер в лицо, а под ногами вся эта охотничья суматоха. Светка с Настей уже щебечут, ноги свесили, волосы развеваются. Змейка тихонько мурчит себе под нос
Наша колонна трогается Рядом держится Айра — скачет на шестилапке бок о бок с Буром. Вижу, как активно ему что-то объясняет, жестикулирует, приказывает, командует. Но каждый раз, когда взгляд случайно срывается в нашу сторону, в глазах у неё мелькает завистливый огонёк. Понимаю её. Тут, на мамонте, куда приятнее, чем на этой трясучей зверюге. Но статус обязывает Айру — предводитель группы должна держаться с охотниками, делить с ними дорогу, пыль, ветер.
Как хорошо, что сегодня я просто друг-помогатор. Ни тебе конунга, ни лорда, ни графа, ни шефа. Обычный пассажир на мамонте. Живу мечту.
Позади нас тянется вереница. Пятьдесят бойцов Бугая, за ними сотня Айриных охотников, а следом ползут тяжёлые телеги с провиантом, снаряжением и прочим барахлом, без которого Гон долго не вытянуть.
Я валяюсь на тёплой спиге Мохнатыча, лениво наблюдаю, как в небе крутится стайка ворон, и одновременно щупаю пространство артефактом удалённой телепатии. Волны идут мягкие, сканирующие, тонкие. И вот, где-то далеко-далеко, ловлю вибрацию. Звери. Ещё километров пять до нас, но идут прямо сюда, толпой.
— Мохнатыч, стой, — бросаю, даже не открывая глаз.
Мамонт тормозит резко, будто вкопанный. Колонна сзади срывается с шага, перекатывается волной остановки. Шестилапки скрипят когтями по камням, охотники оборачиваются, вытягивают шеи, глядя на меня и на замершего ушкоширя.