— Они не бомбят орду?
Студень качает головой, лицо у него тёмное, напряжённое.
— Вот именно! Они бьют мимо! — Он сглатывает, а потом зло добавляет: — Разведка доложила, что они гонят гулей прямо на нас.
— Как это гонят? — не понял Бер.
— Очень просто, племянник, — хмыкает Феанор, быстро сообразив. — Другие человечишки подставляют нашего человечишку и хотят убрать его, натравив орду.
— Верно, — киваю я на недоуменные взгляды голубков-альвов.
Зела выдыхает через зубы, злобно, как будто готова плюнуть на карту.
— Вот же сволочи… Своим бьют в спину!
А я добавляю с полной уверенностью:
— Значит, сегодня мы вылечим альвов. И сделаем это быстро.
Я бросаю Зеле и Беру:
— Проследите за вашими сородичами — пусть немедленно примут новую порцию коктейля.
— Да, милорд. — Воительница-альвийка кивает, разворачивается на пятках и уже через секунду исчезает за дверью. Ее жених остается на месте.
Оборачиваюсь к Студню:
— Собираем срочное совещание. Немедленно.
Студень кивает и уходит искать Булграмма.
Стрёмено, Междуречье
В своей комнате Светка мысленно общается с Лакомкой. Мыслеречь бывшей Соколовы торопливая, порывистая, обрывается на полусловах:
— Да, поняла! Поняла! Проконтролирую, чтобы на свадьбу мы с мелиндо… тьфу ты, с Даней вернулись вовремя!
Но тут же отвлекается, взгляд резко дёргается в сторону, шаги становятся быстрее.
— А сейчас мне не до этого. Орда надвигается, похоже, будет крутое мочилово.
Она обрывает связь, мысленно закрывая канал с «сёстрами», и, ускорившись, почти бегом несётся в зал совещаний.
В зале собираются все ключевые фигуры моей военной кампании. Великагорыч с привычным азартом, Феанор — как всегда взбешён. Зела и Бер стоят плечом к плечу, Студень молча ждёт. Светка влетает в последнюю минуту, едва переведя дыхание.
Я смотрю на карту, изучаю прочерченный маршрут движения орды, расставленные точки артобстрела.
Студень указывает пальцем на местность за лесом:
— Вот здесь бомбит Семибоярщина, подгоняя гулей.
Я вскидываю взгляд:
— А кто именно бомбит?
Студень бросает взгляд в блокнот:
— Шереметьевы, Годуновы и Хлестаковы.
Последние два — неудивительно, а вот Шереметьевы — занятно. Это не род моего друга, графа Антона, которому я помог отвоевать невесту в Испании, а его ближайшие родственники. Графский род Шереметьевых произошёл от бояр Шереметьевых, и с тех пор их разделяют на Старых и Новых.
— Артиллерия бояр специально мажет, — добавляет Студень. — В этом не сомнений, шеф. Эти уроды специально гонят тварей в нашу сторону. Но мы можем достать их своей артиллерией.
— Это вряд ли, — качаю головой, оглядывая карту. — Хлестаков всё хорошо рассчитал и выбрал удачное место для гона. Здесь густой лес, холмы, неудобный рельеф.
Гули уже рассеялись на мелкие группы. Мы можем открыть огонь, но тогда орда окончательно разбежится и рассеется по всей местности.
Я вглядываюсь в карту. Решение нужно принимать быстро. И вижу только один выход.
— Никакой артиллерии. Это бессмысленно. Если мы откроем огонь, твари разбегутся по всему Междуречью, и под удар попадут сотни деревень, которые ещё не эвакуированы.
— И что же делать, Даня? — Светка опешила, её голос звучит растерянно.
Я веду пальцем к правому флангу орды, очерчивая линию обороны.
— Сначала отправим Пса сюда. Золотого тоже. Они будут сдерживать фланг, не позволяя орде рассеяться в том направлении.
Я перемещаюсь к левому флангу, проводя чёткую линию огневой поддержки.
— Слева артиллерия будет бить с дистанции, не задевая орду напрямую. Пусть твари поймут, что этот путь для них закрыт. Пусть у них останется только один вариант — бежать прямо на нас.
Булграмм хмурится:
— Конунг, лобовое столкновение? — тавр выпрямляется, плечи напрягаются, словно он уже готов к бою. — Я готов. Мы сразимся с превосходящим противником во имя твое!
Я киваю, но добавляю жёстко:
— Сразитесь. Но сначала эвакуируетесь.
Великагорыч резко поворачивает голову.
— Что⁈ — в его голосе недоумение и протест.
Я спокойно, но жёстко продолжаю:
— Что слышал, воевода. Сначала вы уводите всех. И тавры, и гвардейцы, все эвакуируемые уходят за базу, на безопасное расстояние.
Я делаю паузу, смотрю на всех присутствующих, затем добавляю:
— Все. Кроме альвов.
Феанор тут же вспыхивает:
— Мои подданные окажутся на пути целой орды гулей⁈ Это смерть! Мы не штурмовое мясо!