Когда Владислав возвращается на место, Царь продолжает:
— Я хотел сказать: либо опускать его, либо сближаться. Как родственники. Что там по плану сближения через Морозовых? Данила должен был обвенчаться с Машей Морозовой, а мы, в свою очередь, обвенчаем Юрия Морозова с нашей Олечкой Гривовой. Мы этот план похоронили, а нового до сих пор я не слышал.
Владислав хмыкает.
— Облом, Боря, ты же знаешь. Морозов влюбился в иномирянку Ненею. Теперь Юрий Михайлочич никого уже не сможет взять в жёны, если только ты не введёшь многожёнство.
Царь недовольно поджимает губы.
— Не хочу многожёнства. И тем более не хочу выдавать нашу любимую племянницу Олю за нелюбящего её человека. Если Морозов не будет о ней заботиться, мне не нужен этот брак.
Он откидывается в кресле, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.
— Указ о многожёнстве я тоже подписывать не собираюсь. Пусть этим займётся кто-нибудь после меня. Другой Царь. Я человек старых порядков, и мне претит ставить подпись на подобном документе.
Владислав осторожно напоминает:
— Вообще-то, Боря, в нашей истории был период, когда разрешалась только одна жена, но до этого многожёнство активно практиковалось.
Царь отмахивается.
— Знаю, знаю, — отвечает он глухо. — Но я не хочу возвращаться к таким порядкам. Хоть и понимаю, что это неизбежно. Но сам этого делать не буду.
Он делает паузу, переводя взгляд на книжные полки.
— Предлагаю другой вариант. Олечка и так связана с Данилой, она его посредник в переговорах с Ци Ваном. Так почему бы не использовать это для сближения? Пусть эта связь станет крепче.
Владислав Владимирович задумчиво барабанит пальцами по подлокотнику кресла.
— Это будет усиление рода Вещих-Филиновых, — медленно произносит начальник Охранки. — Подчеркну — очень мощное усиление Данилы. Максимальное приближение его к царскому роду. Это изменит баланс сил. Будет много недовольных. В первую очередь — Семибоярщина.
Царь усмехается.
— Нашел кого бояться, тоже мне! У тебя уже достаточно поводов схватить эту Семибоярщину за зад, особенно после их попытки навредить Даниле через Воробьёвых. А скоро они ослабнут ещё больше. Как только Данила выиграет гонку в Междуречье и заберёт его себе, боярское влияние резко упадёт. Напротив, Владик, связь с Данилой надо укреплять. Он активно захватывает Боевой материк, а это огромные напаханные земли, населенные аномальными зверями. Вот и думай. Разработай план сближения, оцени все риски и начинай воплощать, — Царь бросает взгляд на часы. — Пожалуй, давай закругляться.
Владислав поднимается, ухмыляется и, уже с лёгкой насмешкой, бросает:
— Есть, закругляться, Ваше Величество.
Перед очередным привалом я спрыгиваю с Мохнатыча, и ко мне сразу подходит Бур. Его лицо серьёзно, а в глазах сквозит странное удовлетворение — такой взгляд бывает у человека, который прошелся по краю и чудом выжил.
— Конунг, мне тут друзья доложили… — огромный шакахар делает паузу, будто собираясь с мыслями, поглядывает на меня исподлобья. — Помнишь, когда нас заманивали те лживые красные огни? Ты еще с принцессой вдвоем пошел разведать. Так вот, эта история для генерала Зодра обернулась потерей половины людей. Половины, конунг!
Он поёжился, массивные плечи вздрогнули, словно две каменные глыбы.
— С тобой, оказывается, опасно связываться… — пробасил он, усмехаясь, но без веселья. — А ведь Зодр меня к себе звал. Повезло, что я выбрал тебя.
Я усмехаюсь, покосившись на него.
— Ну, вообще-то ты выбрал группу принцессы Айры. Как и я. И да, мы оба сделали правильный выбор.
Бур тут же кивает.
— Как скажешь, конунг. К принцессе — значит, к принцессе.
Светка, сползая с бока Мохнатыча, хмыкает, поправляя ремни.
— Тебе реально повезло, Бур. Мог бы оказаться в той самой несчастливой половине группы Зодра.
Бур передёргивает плечами, будто только что увернулся от невидимого удара.
— Да уж…
Прошло ещё пару дней с начала Гона. Мы продолжаем охотиться, ловить и загонять стаи. Ещё четыре пойманных стаи цесарок отправлены в Шах, пять стай убитых гренди ушли в морозильники.
Цесарки из моей доли затем отправятся на ферму в Тавиринии. У тавров таких птиц в разведении ещё не было. Интересно, какие у них яйца — может, огромные как у страусов? Да и мясо стоит попробовать, вдруг окажется деликатесным.
Что касается Зодра… Он пережил ту травлю гренди. По слухам, потерял руку, но Целители её восстановили. Только вот с людьми ему повезло меньше: из трёхсот бойцов осталось сто пятьдесят. Теперь у него столько же, сколько у Айры и Бура.