Хмыкнув, она медленно встаёт, подходит ближе и, чуть приподняв руку, легонько касается моей груди когтистыми пальцами, выкрашенными в черный лак.
— Эх, жалкой бедняжку Айру. Ну, раз уж все всё равно подумают, что мы любовники… может, и вправду устроим небольшое веселье?
Я смотрю на неё без эмоций и ровным голосом отвечаю:
— Боюсь, вы ошибаетесь, королева. Никто не посчитает нас любовниками.
Она прищуривается, в её глазах скользит вызов:
— Как это? Многие видели, как мы зашли в мои личные покои.
Усмехаюсь:
— Никто не видел, что именноя́зашёл сюда с вами.
Королева хмурится, её взгляд становится холоднее.
— Что ты такое несешь? — из-под пухлых губ показываются шакхарские клыки.
— Когда мы входили, я принял иллюзорную личину кое-кого другого.
Её глаза расширяются.
— Кого именно?
Лениво растягиваю улыбку:
— Да так… одного знакомого.
Крана сверлит меня свирепым взглядом, мгновение напряжённого молчания — и вот её лицо мрачнеет, губы поджимаются.
— Это твой выбор, конунг.
— Именно — мой, — не спорю. Ибо на чужие манипуляции поддаваться не в моих правилах. Крана могла бы просто поговорить со мной честно, но вместо этого решила взять своё хитростью — и в итоге обожглась.
— Уходим.
Она резко разворачивается, проходит вперёд и дёргает дверь, даже не взглянув на меня. Я же, не торопясь, меняю иллюзию — больше не служанка, а кое-кто другой. Не люблю, когда меня пытаются провести. Раз Крана хотела подставить меня и выставить своим любовником, пусть теперь сама окажется в той же ловушке.
Мы выходим из её покоев. В коридоре уже дежурит четверка шакхарских дворянок и дворян. Свидетели? Чудно. Я спокойно шагаю рядом с королевой, ничем не выдавая своей задумки. Когда мы возвращаемся в зал, я незаметно сбрасываю иллюзию.
Почти одновременно с нами и Бур приходит. До этого он уходил с одной служанкой куда-то в служебные помещения, то-то такой растрепанный.
Королева молчит, но её взгляд полон злого раздражения. Она сверлит меня глазами, но тут её внимание резко переключается. К группе генералов приходят дворяне — свидетели с верхнего этажа. Они о чем-то сообщают с круглыми глазами. Затем генералы один за другим начинают подходить к Буру, завязывая с ним разговоры. Уважительные, даже чуть подобострастные. Мощный физик-шакхар моргает, растерянно оглядываясь. Он привык к уважению, но не настолько, чтобы к нему вдруг начали льнуть те, кто раньше лишь равнодушно кивал на встречах.
Он ошарашен.
Королева тоже.
Она резко поворачивается ко мне, её глаза сверкают яростью.
— Ты принял личину Бура⁈
Айра и княжна Ольга с моими жёнами удивлённо переводят взгляд с королевы на меня. Я же спокойно смотрю, как Крана кипит, и с довольной улыбкой отвечаю ей по мыслеречи:
— Да. Теперь его будут считать вашим любовником. Может, для него это даже сложится в нечто более конкретное.
Королева сжимает кулаки. Её уловка провалилась. Теперь она сама поставлена перед фактом. На обратном пути я принял личину Бура, и все видели, как именно он выходит с королевой из ее покоев. Вот генералы теперь и выказывают Буру уважение.
Посреди пира я встаю и, не торопясь, направляюсь к балкону. Гул голосов и звон кубков остаются позади, заглушённые тяжёлыми занавесями, отделяющими зал от ночной прохлады.
Лёгкий ветер шевелит ткань, у перил стоит Айра. Её черные косички, подсвеченные серебристым светом, слегка дрожат на ветру. Вот и повод поговорить. Тема, близкая к той, что подняла королева Крана, да не совсем та же.
Я подхожу ближе, не спеша, позволяя ей заметить моё присутствие.
— Принцесса, — спокойно произношу. — Я хотел обсудить с тобой одну возможность.
Айра оборачивается. В её глазах лёгкое удивление, но без тревоги.
— Какую, Данила?
Я смотрю на девушку внимательно.
— События во время Гона показали, что в Шакхарии для тебя небезопасно. Скоро я смогу предоставить тебе защиту. Если ты захочешь. Но дело в том, что защита будет носить и обязательство с твоей стороны.
Она чуть наклоняет голову, едва заметно напрягаясь.
— Защиту?
Я киваю.
— В виде кольца.
Она моргает, не сразу осознавая смысл сказанного. Затем её глаза широко распахиваются.
— Кольца⁈ Такие же, как у дроттнинг Светланы, дроттнинг Елены, дроттнинг Камилы и дроттнинг Лакомки?
— Не совсем. Это кольцо избранницы. Я решил использовать именно такое название.
Айра хлопает глазами, словно пытается уложить мои слова в голове.
— Избранницы… То есть… жены?