— Зела и Бер, стойте на месте. Это лишнее.
Моя мыслеречь гулко разносится в их головах, но Бер уже в раже. Громогласный рык сотрясает воздух, и он с разбега бросается на Феанора. Когти рассекают воздух, но Феанор не зря носит титул Воителя.
Он поднимает руку, ладонь вспыхивает ослепительным светом, и мощным ударом магматического кулака он отбрасывает тигра.
Бер тяжело падает, прокатывается по земле с глухим грохотом. Триста зомбированных альвов неподвижно смотрят за этой сценой.
Феанор снова устремляется ко мне.
Он делает шаг вперёд… и в тот же миг в его сознание вонзаются ментальные щупальца.
Глубокий, резкий удар в разум.
Феанор замирает на мгновение, его шлем вспыхивает напряжённым свечением. Затем раздаётся приглушённый смех, вибрирующий из-под забрала:
— Ты пытаешься влезть мне в мозг? Через мои доспехи? — магма пульсирует в броне, раскалённые жилы вспыхивают. — Я думал, ты умнее. Менталист, ну правда, ты же Грандмастер! Ничего поумнее не придумал? Какая глупость! Даже без доспехов меня не возьмёт никакая телепатия.
Я спокойно смотрю на него, не меняя выражения лица:
— Никакая, кроме моей.
Ментальная волна накрывает Феанора.
Он замирает, его глаза теряют фокус. Застыв, он становится неподвижным
Зела, прижав руку к боку, медленно поднимается, её взгляд испуганно замирает на Воителе:
— Милорд, что с ним?
Я отвечаю просто:
— Монашеский вирус.
Зела ошарашенно моргает, на её лице отражается полное недоумение:
— Разве он был заражён⁈
Я ухмыляюсь, глядя на застывшего Феанора:
— Я сам заразил его, когда пробудил в Северной Обители.
Поднявшийся Бер-ирабис напрягается:
— То есть он всё это время был под твоим контролем? Ты мог его выключить в любой момент?
Я спокойно киваю:
— Именно так.
Зела и Бер переглядываются, явно не зная, как на это реагировать. Ну да, забавно получилось. Феанор столько времени строил из себя грозную силу, буянил, вскипал без поводу, да и вообще держался, как непобедимый Воитель, с которым все должны считаться, а не то он вам такое устроит. А всё это время у меня был пульт управления им — вирус.
Между тем воздух сотрясает оглушительный рёв. Лес содрогается, ветви трескаются под натиском чего-то огромного. За первой линией деревьев уже видны тени — гули приближаются.
Феанор остаётся неподвижен, как и остальные альвы. Его магматическая броня больше не пульсирует, магма стынет, темнеет. Я достаю из кармана разгрузки небольшую лампу.
В ней заключён Демон Мираж.
Орда приближается. Лес уже трясется. На далекой опушке мелькают сотни белых, голых гулей. Твари бегут к нам.
Я поднимаю лампу, мои пальцы крепко сжимают её:
— Пришло время, Мираж, попрощаться.
Из лампы вырывается Астральный глаз — остаточная сущность Демона Миража, последнее, что осталось от его былой силы. Я медленно сжимаю пальцы. Ментальная волна ударяет, разрывая его на куски.
Мираж кричит, его вопль разносится по Астралу, срываясь на пронзительный визг, но уже в следующую секунду Демонская сущность разрывается.
Он исчезает, развеявшись облаком микроскопической психической энергии, которая словно волна, накрывает всех альвов. Теперь альвы заражены так же и бактерией Миража.
Зела и Бер смотрят друг на друга в потрясении.
Я тихо, но чётко произношу, удерживая их взгляд:
— Не бойтесь, друзья. Сейчас я должен погрузить и вас в зомбическое состояние, чтобы вылечить.
Зела напрягается и смотрит на меня с мольбой в глазах:
— Ты же нас не бросишь, милорд?..
Бер делает шаг вперёд, твёрдо отвечает:
— Данила нас ни за что не оставит.
— Верно, — подтверждаю. — Вы мои подданные, я за вас в ответе. И, кстати, у вас есть ровно минута.
В следующий миг Бер сбрасывает звериный облик, вновь обретая человеческую форму. Его руки крепко сжимают Зелины ладони, и они, не говоря ни слова, крепко обнимаются.
Я закрываю глаза, сосредотачиваюсь, пуская процесс глубже. Надо быстрее заканчивать с этой ордой и бежать помогать Светке. А потом еще и в Церковь венчаться….
Триста альвов, заражённых монашеским вирусом и теперь еще бактерией Миража, начинают трансформироваться.
Чёрная, словно смола, эбонитовая чешуя покрывает их от головы до ног, шипы вырастают вдоль позвоночника, на головах растут ветвистые рога. Глаза вспыхивают демоническим свечением.