Светка моргает, потом хмыкает.
«В смысле наложницей?»
«Избранница, — настаиваю. — Наложница — это просто любовница. Она может целыми днями на диване валяться и семки щелкать. А у избранниц есть и другие важные обязанности».
«Поняла! Спрошу!» — сразу загорается блондинка.
Ну я пойду звонить Портаклу…
Пока достучался до Портакла, который опять ушёл смотреть сериалы, пока переговорил с Настей, где может быть Жанна… прошло уже полчаса.
Но вот, наконец, портальная статуэтка в моей руке активируется, и в следующий миг мы с Настей оказываемся на Южных островах — когда-то владениях Британии, но уже полвека как территории Русского Царства.
Пальмы, солнце, бирюзовое море.
Мы прибываем в центр единственного на острове курортного городка.
Настя, уже успевшая нацепить шляпку и солнцезащитные очки, растерянно пожимает плечами, разглядывая белоснежные пляжи.
— Даня, Средний остров — мамин любимый, так папа рассказывал. Но я не знаю, в каком точно отеле она остановилась.
Я оглядываюсь вокруг, прищуриваюсь на многоэтажные здания, сияющие в солнечном свете.
— Значит, едем в самый дорогой.
Поймав такси, добираемся за двадцатку до «Эдем Плаза». Мы заходим в прохладный, утопающий в роскоши холл. В воздухе разносится лёгкий аромат цитрусов, а мраморный пол отражает наши силуэты.
Подхожу к стойке администратора.
— Добрый день, уважаемый. Не подскажите, где Ее Сиятельство Жанна Валерьевна Горнорудова? Мы с ее дочерью приехали навестить баронессу, — киваю на лучезарно улыбнувшуюся Настю.
Сотрудник перелистывает список гостей, потом поднимает глаза:
— Она ушла на пляж, господин.
Я киваю.
— Отлично.
Настя чуть улыбнулась.
— Значит, идём на пляж.
Отель расположен на первой линии. Песок, пальмы, море — идеальная курортная картинка, будто с открытки. Лёгкий бриз приносит запах соли, кокосового масла и свежих фруктов. Место красочное. Надо бы сюда слетать с женами на недельку.
Я усаживаю Настю за свободный столик в пляжном баре.
— Посиди пока тут, выпей коктейль и заодно закажи мне яблочного сока. А я найду Жанну Валерьевну и приведу её сюда, в тень.
Она улыбается, её рыжие локоны под шляпкой, освещённые южным солнцем, переливаются медным и золотым, мягко колыхаясь на ветру.
— Хорошо, Даня. Закажу сок… и много пирожных.
Я ухмыляюсь.
— Ты меня знаешь.
Сам ухожу на пляж, рассеиваю по побережью ментальные щупы, позволяя сознанию скользить над песком, шезлонгами и бирюзовыми волнами.
Чувствую Жанну. Она здесь. Нахожу ее.
Баронесса Горнорудова лежит на шезлонге, расслабленно вытянувшись под солнцем. На ней тонкое бикини, состоящее практически из одних красных ниточек, подчёркивающее её идеальную фигуру. Рядом с ней устроился загорелый парень, ухоженный, самоуверенный, с зализанной. Он улыбается, стараясь выглядеть одновременно обходительным и нахальным.
— Сударыня, могу ли вас намазать кремом от загара?
Жанна лениво улыбается, медленно накручивает на палец прядь волос, словно раздумывая.
— А ты точно хочешь рискнуть, сударь?
Я спокойно подхожу к ним и ровным тоном произношу:
— Сударь, не могли бы вы дать мне возможность поговорить с моей уважаемой тёщей?
Парень лениво поворачивается, медленно окидывает меня взглядом с головы до ног, а затем кривится, будто увидел что-то невообразимо нелепое.
— Какая ещё тёща? Ты вообще видел, насколько она молода и красива? Что ты несёшь? Пошёл отсюда.
Я остаюсь невозмутимым.
— Сударь, вы непозволительно грубы. Это может вам аукнуться.
Он фыркает, встаёт, расправляет широкие плечи, будто намеренно пытаясь подчеркнуть свою физическую силу, и нагло ухмыляется:
— Я из боярского рода Мстиславских. А ты вообще кто такой?
Я спокойно улыбаюсь в ответ.
— Я Данила Вещий-Филинов. Зять Жанны Валерьевны.
Мстиславский замирает. В глазах проскальзывает осознание, за которым следует нервозность.
— Граф Данила… — он сглатывает, взгляд его тут же отводится в сторону. — Что ж, мне правда пора. Простите за грубость, пожалуйста!
Киваю с лёгкой насмешкой:
— Так и быть, вы прощены. Но впредь будьте осмотрительнее.
Мстиславский торопливо кивает и быстро уходит, стараясь сохранить остатки достоинства.
Конечно, уходит.
Мстиславские — из Семибоярщины. Они в сговоре с Хлестаковыми, Годуновыми и Шереметьевыми. А каждый боярин в этой шайке уже понял, что значит воевать с графом Вещим-Филиновым. До Мстиславских, кстати, тоже еще дойдёт очередь. Ведь гонка за Междуречье формально еще не окончена.