Настя резко напрягается, а затем вдруг вскидывается:
— Да не в жизнь! Даня ни за что не простит тебя! Как ты могла такое вытворить, мама⁈ Нет, иди к чёрту, мама!
Жанна замирает.
— Настенька!
— Никаких больше «Настенек»!
Я спокойно поднимаюсь на ноги.
— И правда, прощение надо заслужить.
Говорю без злобы, даже без эмоций. Просто факт.
— Убивать я вас, конечно, не буду, если вы этого боитесь. Но и помощи больше не ждите.
Делая шаг назад, бросаю напоследок:
— Приятного отдыха, Жанна Валерьевна. Я не думаю, что нам стоит ещё о чём-то разговаривать.
Я поворачиваюсь и ухожу. Настя тут же поднимается следом, догоняя меня. Не оборачивается. Ни разу.
Анастасия Павловна воспитана по дворянским принципам. Она понимает, что муж для неё важнее всего. Он — её семья, её род. А если мать идёт против рода мужа, значит, она идёт против неё самой.
Сегодня у нас еще вечеринка, а потому решаю снять номер в «Эдем». Так-то я, конечно, не горю желанием задерживаться на Среднем острове. Но связи — штука полезная, а Сибирские — известные промышленники.
Мы с Настей входим в отель. В холле мягкий свет, приглушённая музыка, и стойка регистрации, за которой тайком листает журнал администратор. Подходим ближе, и я спокойно говорю:
— Хотел бы забронировать номер.
Администратор, привычным любезным тоном уточняет:
— Ваша фамилия, господин?
— Граф Вещий-Филинов.
Эффект получается мгновенный. Мужчина вдруг заулыбался от уха до уха. Я, правда, не понял в чем дело. В моем титуле что ли?
— Номер люкс, Ваше Сиятельство?
Я пожимаю плечами:
— Пусть люкс.
— Возьмите ключи! — администратор поспешно достаёт карту-ключ и кладёт на стойку, затем вдруг вспоминает ещё кое-что и с улыбкой добавляет: — И ужин в номер за счёт заведения.
Я приподнимаю бровь:
— Почему?
Он широко улыбается:
— Наш отель принадлежит Сибирским. Дмитрий Дмитриевич распорядился. Вы — уважаемый гость.
— Понятно.
Я забираю ключи и направляюсь к лифту, Настя идёт рядом, о чём-то задумавшись. Разговор с матерью её явно выбил из равновесия, и теперь она погружена в свои мысли.
Номер действительно роскошный: просторная гостиная с панорамными окнами, огромная кровать, отдельная ванная с джакузи, бар, свежие цветы на столе. Я бросаю ключи на тумбу и киваю Насте:
— Не хочешь обмыться? На улице парилка жуткая.
— Да, пожалуй, — тихо соглашается она, всё ещё под впечатлением от недавней сцены с Жанной.
Я провожаю жену взглядом, а когда дверь в ванную закрывается, устраиваюсь в кресле и обдумываю ситуацию.
Корона Короля Теней — это, без сомнения, мощнейший артефакт. Но насколько она связана с самим Королём? Просто символ власти или нечто большее? Возможно, она привязана к нему, является частью его силы? Если это так, её уничтожение или овладение ею может сыграть ключевую роль, чтобы избавиться от Короля.
На эти вопросы может ответить разве что Южный Обитель.
Эти монахи тесно связаны с Королём Теней. Именно они когда-то хотели сделать меня его Аватаром, а это значит, что они в сговоре с ним. Их нужно допросить.
Вот только Южный Обитель — это крепость монахов, управляющих джиннами. Взять её штурмом — задача непростая, но я и не собираюсь идти туда один.
Мне нужны союзники.
Царские войска? Нет, если привлекать их, придётся делиться добычей с Царем, а это нежелательно.
Но у меня есть должники. Семибоярщина. Они не раз подставляли меня, а я, в свою очередь, пока не прикончил их. Теперь они в долгу передо мной.
Даже Хлестаков и Шереметьев — один всё ещё без остановки дристает, а второй от уисосиков носится по всему Междуречью — ещё живы и, что самое важное, у них есть приличные войска.
Вывод ясен. Нужно ехать в Междуречье и предъявить боярам требование. Заставить их двинуться в Антарктику.
Но прежде чем заняться этим, надо разобраться с гулями. Это займёт немного времени, но лучше закончить дела перед тем, как начинать новую войну.
Стук в дверь.
Встаю и открываю — на пороге стоит граф Дмитрий Сибирский.
— Мне консьерж сказал, что вы здесь разместились, Данила Степанович, — без лишних вступлений говорит он. — Можно зайти?
— Прошу, — приглашаю его жестом, и граф проходит внутрь.
— Я хотел ещё раз выразить вам благодарность за спасение моего брата. Вернее, не только его, но и трёх моих кузенов, — добавляет он, внимательно на меня глядя.
Я приподнимаю брови: