— Целых троих?
— Да, они тоже были в том окружении, — подтверждает Сибирский и протягивает мне лист бумаги. — И вот, примите это в знак признательности.
Я бегло пробегаюсь взглядом по документу. Вексель? Нет, это не просто вексель, а дарственная на деревообрабатывающий комплекс «Пень-колода» в Междуречье.
— Лесной завод в Междуречье? — уточняю я.
Сибирский улыбается:
— Выиграл в карты у младшего сына Мстиславских. Он тоже тут отдыхает, тусуется в той же компании.
Я вспоминаю парня, который вертелся возле шезлонга Жанны Валерьевны.
— Да, мы пересекались, — задумчиво произношу.
— Без брата и кузенов наш род бы ослаб. Так что примите, — настаивает Сибирский.
Я снова смотрю на документ, взвешиваю все за и против.
— Ну, раз уж я спас еще и ваших кузенов, почему бы и нет? — усмехаюсь.
Сибирский смеётся, хлопает меня по плечу:
— Отлично! И ждём вас вечером в клубной зоне.
Вообще, интересное приобретение. Когда я верну Междуречье, предприятия на нём по-прежнему останутся в руках Семибоярщины. Да, они будут платить мне региональные налоги. Но заводы и фабрики всё также будут принадлежать боярам. Кроме этого лесозавода.
После ухода Сибирского я поворачиваюсь к вышедшей из душа Насте.
— Давай перенесёмся домой. Ты переоденешься, заодно Светку заберём на вечеринку.
Настя поправляет полотенце на груди, кивает, и я активирую портальную статуэтку, одновременно доставая связь-артефакт.
Портакл в этот момент, похоже, наслаждается очередной мыльной оперой, потому что, недовольно бурчит что-то про неблагодарных конунгов, которые не дают ему спокойно отдыхать.
Но, несмотря на его ворчание, мы сравнительно быстро телепортируемся.
Пока Настя идёт выбирать платье, я неспешно выхожу в коридор, и тут же замечаю Гепару, которая, увидев меня, краснеет, шарахается в сторону и буквально убегает.
Я хмурюсь. Похоже, Светка перестаралась.
Нахожу блондинку в ее комнате.
— Как дела? — спрашиваю.
Светка, валяющаяся на кровати, раскидав золотистые волосы по подушке, довольно улыбается:
— Даня, о вы уже прибыли! Я, кстати, поговорила с Гепарой!
— Поэтому она от меня шарахается?
Светка округляет глаза:
— Шарахается? Да вроде нет… Всё прошло отлично. Гепарочка согласилась стать твоей наложницей и уже ждёт не дождётся, когда Гумалин сделает кольцо.
Я тяжело вздыхаю:
— Не наложницей, а избранницей, так-то… Ладно. Собирайся, через пару часов вечеринка на Среднем острове.
— Вау, вечеринка! — радостно восклицает Светка и, ничего больше не спрашивая, убегает в свою гардеробную. Бывшей Соколовой лишь бы движуха.
Я же тем временем достаю артефакт связи и набираю Гришку.
— Привет, батыр, хотел тебя попросить об услуге. В общем, с тебя обручальный банкет. Причем завтра.
В трубке слышится секундное молчание, а затем ошарашенный голос:
— Чего⁈ Обручальный банкет? С меня⁈ Даня, мы, конечно, с княжной Лопухиной уже довольно… эм… близки, но это как-то быстро!
Я ухмыляюсь:
— Расслабься, это не для тебя. Это для меня. Я сделаю на твоем банкете предложение Маше Морозовой.
На том конце пауза, затем Гриша подозрительно уточняет:
— А почему тогда я должен делать банкет⁈
— За всё хорошее, что я для тебя сделал. В том числе за то, что познакомил тебя с княжной Лопухиной.
Гришка тяжко вздыхает:
— Ничего себе ты взял плату…
— Повод есть. Я должен сделать предложение Маше Морозовой. Но об этом никому не говори, это будет сюрприз. Марии Юрьевне он необходим — она сильно грустит в последнее время.
В трубке слышится негромкое ругательство, затем Гришка в панике:
— Блин! Ведь банкет без повода — это всегда обручальный! Такова традиция! А значит, Лопухина подумает, что я собираюсь ей сделать предложение! А не получив кольцо, она расстроится!
Я лениво улыбаюсь:
— Не расстроится. Ведь ты тоже сделаешь ей предложение. Давно пора. Сколько можно просто гулять держась за ручки? Ты ведь сам хотел жениться на княжне и уже обговорил всё с ее родителями.
На том конце провода раздаётся страдальческий стон:
— Так-то оно так, но блин, Даня… Ну я даже кольцо не купил!
— До завтра у тебя есть время.
— Данила, ты как снег на голову! — вопит Гришка. — Теперь срочно бегу искать кольцо!
Связь обрывается — похоже, он уже несётся в ювелирный.