Я медленно перевожу на него взгляд, чуть прищуриваясь.
— И вся ваша артиллерия, значит, уже развернута?
Он самодовольно улыбается и уверенно кивает:
— Конечно. Всё готово.
Значит, целые войска с артиллерией развернулись только ради того, чтобы не впустить меня в Стрёмено? Ну-ну.
Мы отъезжаем от кордона, и я достаю рацию, передавая сообщение:
— Студень, пускай навстречу Золотого Дракона.
Спустя несколько минут воздух сотрясает оглушительный рёв.
Я подключаюсь к Золотому и велю ему попугать боярскую группировку.
С небес спускается гигантский желточешуйчатый дракон, сверкая в лучах солнца как живой металл. Он опускает огненные ливни, будто бы по позициям Семибоярщины, а на самом деле мимо.
Местные офицеры реагируют мгновенно. Открывают огонь. Артиллерийские установки, ракеты, техномагические орудия — всё нацелено на громадную фигуру в воздухе.
Вспышки взрывов разрывают небо, огненные грибы расцветают вокруг него.
Но Золотой Дракон лишь взмахивает крыльями — и вокруг него вспыхивают золотые энергощиты, поглощающие всю атаку.
Я усмехаюсь. Ух, сколько миллионов сейчас горит в небе…
Ставка Мстиславских, Междуречье
Глава рода Борис Семёнович Мстиславский вошёл в бункер командного центра, сжав кулаки так, что костяшки побелели.
Перед ним экран, передающий поле боя в реальном времени.
Артиллерия Семибоярщины поливает небо огнём, ракеты одна за другой взмывают в воздух, устремляясь в сторону приближающегося Золотого Дракона.
Но с каждой секундой лицо Мстиславского всё сильнее багровеет.
— Что за хрень⁈ Почему стреляют по Дракону Вещего⁈
— Он напал первым…
— И каковы потери на нашей стороне?
— Нет потерь.
Мстиславский недоверчиво хмыкает:
— Он напал, разлил по небу огонь, но наши войска даже не пострадали?
Он переводит тяжёлый взгляд на офицера.
— И вы продолжаете бомбить его, как кретины⁈
Офицер молчит, взгляд его мечется по приборам.
Мстиславский резко оборачивается.
— Сколько снарядов вы уже потратили⁈ Ну, говорите, сколько⁈
Офицер нервно сглатывает.
— Эм… Вся батарея отработала… Все установки тоже.
— НА СКОЛЬКО ДЕНЕГ⁈
Офицер замешкался, быстро пробежался глазами по отчётам.
— Ну… примерно… на десять миллионов рублей…
Мстиславский резко хватается за голову.
— Вы офигели⁈ А Дракон-то что? Хотя бы ранен?
Офицер замялся с ответом, и боярин яростно разворачивается к экрану. А там, среди вспышек взрывов, парит Золотой Дракон. Его золотые щиты даже не треснули. Он даже не двинулся с места.
Борис Семёнович сжимает кулаки до боли, его голос звенит от ярости:
— Вы идиоты! Вы меня разорить хотите⁈
Глава 20
Кафе «Шоколадница», Москва
— Девочки, взгляните! — с сияющей улыбкой Маша протянула руку вперёд. Кольцо на безымянном пальце мягко переливалось в свете ламп уютного кафе. Три девушки сидели за столиком у окна, откуда открывался вид на широкую улицу, по которой неспешно прогуливались прохожие, наслаждаясь вечерней прогулкой по брусчатке.
Княжны-подруги — Лиля Меньшикова и Настя Лопухина — с интересом разглядывали украшение.
— Оно даже не с бриллиантами… — нахмурилась княжна Меньшикова, прищуриваясь и поднося руку Маши ближе к глазам. — И металл какой-то странный. Это что, серебро?
Маша покачала головой, лучась от радости:
— Это аномальный металл.
Глаза Лили расширились.
— Оу-у! Тогда беру свои слова обратно, Мери. Оно прямо из Аномалии?
— Из Той Стороны, — кивнула Маша, сверкнув улыбкой. — Да-да-да. Даня не делает ординарных подарков.
Рядом Лопухина, мельком взглянув на своё обручальное кольцо с крупными бриллиантами, пожала плечами и заметила:
— А мне по душе классика. Бриллиантики. Григорий не разочаровал.
Маша лишь загадочно улыбнулась, покрутив кольцо на пальце. Подруги не знали об истинных свойствах её подарка, и Даня сказал держать это в секрете. Теперь Маша была постоянно на связи не только с женихом, но и с будущими «сёстрами»…
Сбоку от их стола вдруг донёсся насмешливый голос, заставивший Машу вздрогнуть:
— Какие люди! Точнее, какие барышни!
Княжна Морозова подняла глаза и почувствовала, как её лицо непроизвольно бледнеет. Перед их столиком стоял Дмитрий Паскевич.
— Дмитрий Степанович?.. — губы её дрогнули. — Что ты тут делаешь? Тебя же сослали! Помню, твой отец отправил тебя в куда-то в Сибирь!