Ну конечно. Всё как по нотам. Бабушка — явно не простая. Агент Охранки, сто процентов. Признаки бывалого экспедитора, взгляд опытный. Это не торговка — это постановка. Журналисты уже суетятся, операторы нацелились. Картина для прессы: Царь, народ, традиции, мороженое. А мы — рядом, в нужный момент, с нужным выражением лица.
Я делаю вид, что наслаждаюсь. Хотя, если честно… мороженое действительно неплохое. В меру сладкое, без химии.
— Ну что, Данила, Золотой Дракон будет сегодня? — вдруг спрашивает Царь, оборачиваясь ко мне.
— Уже прилетел, доставлен, Ваше Величество, — отвечаю, взглянув на часы. — Сейчас должен выйти в небо. Вот как раз…
И — да. Почти по секундомеру. Сначала — рёв. Затем в небе, вслед за двумя улетевшими истребителями, всплывает знакомая гигантская фигура. Крылья расправлены, золотые чешуи блестят на солнце так, что весь стадион замирает.
Желточешуйчатый делает круг над полем, а затем выпускает показательный огненный залп. Толпа ликует.
Царь улыбается, одобрительно кивает:
— Хорошо. Очень даже хорошо. Какой же Авиарий без такого знаменосца?
Я киваю молча. Мороженое в руке чуть подтаяло, капнуло в траву. Надо доедать быстрее, а ем я всегда молча.
Вообще, выставка получилась на удивление достойной. Всё масштабно, с размахом. Техника — действительно новейшая. Публика в восторге, аристократы — наши и иностранные — вовсю заключают сделки.
Также и мои менеджеры, я знаю, не теряют времени зря — шныряют по территории выставки, заключают контракты с представителями дворянских военных компаний. Кто на поставку самолётов, кто на лизинг тяжёлой техники, кто — на обучение пилотов.
Я дожидаюсь момента, когда Царь уходит по другой аллее — видимо, в сторону павильона с дирижаблями, он их почему-то любит — и, вежливо попрощавшись, отлучаюсь. Протокол соблюден, я показался, Золотой вот тоже. Пора найти своих жён. У них, как всегда, программа «по ощущениям» — где-то между пирожными и зрелищами. Все жены, а также мама Лакомки и Катя разбрелись кто куда. Нахожу Светку, Настю, и Гепару у самого ограждения. Стоят, задрав головы. Прямо над нами — «Русские Витязи». Группа истребителей описывает в небе безумные виражи. Красиво. Даже я залипаю на пару секунд.
Гепара выглядит пораженной. Руки за спиной, лицо сияет.
— Как же здорово… — шепчет она, будто сама сейчас взлетит.
Я подхожу ближе, встаю рядом.
— Тебе нравятся самолёты?
— Ой, да, Данил Степанович! — она оборачивается, глаза горят. — Это потрясающе! Как красиво — прям до мурашек!
Улыбаюсь.
— Может, хочешь сдать на лётные права?
Она удивляется искренне.
— А… можно?
— Почему нет? Что тебе мешает? У Антона Шереметьева, моего старого друга, есть в роду гражданская лётная школа. Я поручусь — тебя туда зачислят.
— Это для гражданской лицензии? Для любителей? — заинтересовалась моя избранница.
— Именно. Лицензия частного пилота
— Вау… — Гепара вся светится. — Это было бы просто великолепно!
И тут вдруг появляется Мстиславский-младший. Чистенький, выглаженный, будто только что вылез из рекламы клубных костюмов. Загар с Южный островов еще не прошел, кстати.
— Данил Степанович, можно вас на минутку?
— Конечно, Герман Борисович.
— Прошу прощения, — вежливо кланяется. — За мой прошлый флирт с вашей… тёщей, — добавляет, не удержавшись от взгляда в сторону Насти в майке и шортиках. — Она, конечно, выглядела уж слишком молодо, всем бы такую тещу, но как бы то ни было я признаю свою вину. В качестве извинения, — продолжает он, — позвольте пригласить вас в совместный полёт.
— Полёт? — приподнимаю бровь. — На чём?
— Через три группы я выхожу с демонстрацией. На своём самолёте-амфибии, среднеплан, разработка нашего рода. Называется «Мстя». Первый публичный выход. Хотел бы разделить эту честь с вами. Если согласитесь — покажу, на что способны наши машины.
Я улыбаюсь. Хм. Интересное предложение. Полёт в кабине новенькой «Мсти», да ещё рядом с потенциальным врагом-романтиком? Да это же идеальная потенциальная ловушка.
— Почему бы и не да? — говорю я, чуть приподнимая бровь. — Тогда скоро присоединюсь, Герман Борисович.
Мстиславский кивает, всё такой же вежливый.
— Восточная граница поля. Там мой ангар, — бросает и разворачивается, исчезая в толпе.
Я ещё стою, наблюдая за новыми виражами в небе, когда в голове раздаётся мыслеречь от Светки:
— Ты серьёзно, Даня? — чему-то удивляется блондинка. — Думаешь, это хорошая идея? Этот же гад ещё тот… к маме Насти приставал!