— Что вы делаете! Это ведь Филинов хочет отобрать у вас престол! — срывается адъютант, уже почти с отчаянием в голосе.
Феанор смеется сквозь вулканический шлем:
— Даже если и так — это вопрос между мной и Филиновым. И только. Филинов, как бы он меня ни бесли, действует открыто, по чести. В отличие от вас, шакалы в человеческой коже. Вы всерьёз рассчитывали, что я предам свою честь ради кресла? У нас, альвов, длинные уши, а у тебя слишком длинный нос, человечишка! Его стоит укоротить!
Он делает шаг вперёд, и пламя струится по доспехам.
— Мне не корона нужна, — продолжает Феанор, — мне нужна честь. И если Филинов окажется достойнее — а у него, признаю, есть все шансы — пусть будет так. Тогда он и станет королём.
Он оскаливается.
— А вы тоже получите то, чего заслуживаете! — и Воитель взмахивает клинком из магмы.
Финрод и Галадриэль гуляли по лесу, у парочки был выходной. Они шли вдоль лесной опушки в поисках вкусной дикой ежевики. Недалеко, за низкими холмами, лежала заброшенная деревня — полуразрушенная, с провалившимися крышами. С тех пор как в округе зачистили гулей, никто из живых пока туда не возвращался. А теперь деревня вновь ожила — но не жизнью, а боем. Оттуда доносились истошные крики, хриплые вопли, порой совсем не человеческие, а из одного из домов то и дело вырывались вспышки огня, озаряя закатное небо багровыми бликами.
Финрод остановился, нахмурился, повернувшись в сторону деревни.
— Кажется, я слышал крик Феанора… — протянул он и хмыкнул. — Интересно, кого он там сейчас гробит?
Галадриэль даже не обернулась.
— Наверное, гулей нашел, — произнесла она с равнодушием. — Феанору всегда лишь бы подраться, даже в выходной.
Финрод прислушался:
— Не похоже на гулей с их нечленораздельными рычаниями. А тут словно бы кто-то матерится или молится.
Галадриэль пожала плечами так, словно спорить было лень. Её походка оставалась такой же безмятежной, несмотря на грохот где-то рядом.
— О, смотри — ежевика! — с удивительной живостью воскликнула она, и с грацией хищницы прыгнула к кустам с тёмными, спелыми ягодами и была таковой.
Финрод тяжело вздохнул, пожал плечами и, махнув рукой в сторону деревни, последовал за своей гарцующей невестой.
Долго ждать приглашения не пришлось. Едва я закончил разговор с Машей, как тут же зазвонил телефон. На экране высветилось: Дмитрий Паскевич. С самого первого моего появления в Первопрестольной, Димка всегда завидовал мне, и пофиг что он княжич, а я был простолюдин. Хотя, строго говоря, сейчас звонил не сам Димка, а Тёмный Попутчик.
— Данила Степанович, — начал он бархатным голосом, — я бы хотел компенсировать те неприятные годы, что доставил тебе и Маше. Потому и решил вручить вам самый ценный дар, который только может преподнести дворянин. Аномальное мясо. В большом объёме. Оно досталось мне за огромную цену, но для вас — бесплатно. Это мой свадебный подарок.
— Извините, Дмитрий Степанович, — перебиваю его, — но после того, как главное блюдо на вашем банкете внезапно ожило, а затем к столу присоединилось стадо закопанных зверей, как вы себе это вообще представляете?
Ну а что? По логике вещей я, конечно, должен сейчас возмутиться.
— Не волнуйтесь, Данила Степанович. Я понимаю ваши переживания. Мясо будет не нашего рода. Я договорился о выкупе контейнера у Семибоярщины. Чистое мясо скорпионусов. Очень редкое, элитное, бесспорно ценное. Вы оцените. И, прошу, не беспокойтесь. Это их склад, не наш. Уж бояре-то обеспечат безопасность на высшем уровне. Вам не о чем тревожиться, даже если, ну, во мне вы сомневаетесь.
— Как можно, Дмитрий Степанович! — тоже играю в этот обмен любезностями. — Вы же мне такой подарок готовите, а я тут беру и подозреваю? Не дождетесь! И подарок, конечно, заберу! А можно без Маши прийти?
— Нет! — резко срывается он, а потом почти сразу пытается сгладить: — Это ведь подарок для вас обоих. Молодожёны же.
Ага, конечно. Астральный гадёныш явно хочет насолить не только мне, но и княжне, которая им когда-то откровенно брезговала.
Я соглашаюсь, и мы прощаемся. Хотел было заняться наконец изучением трофейного кольца, да спустя пару минут звонит уже князь Морозов.
— Данила, — без всяких прелюдий начинает он. — Я слышал про Паскевича. Я не могу отпустить Машу к этому чертовому Демону.
— А кто это вам сказал, что княжич — Демон, Юрий Михайлович?
— Да это уже всем известно! — взрывается Морозов.
Я приподнимаю бровь.
— Надеюсь, всем, кроме самого Паскевича?