Глава 3
Ставка Трубецких, Междуречье
Княжна Ольга Гривова прибыла в временный лагерь Трубецких ближе к вечеру. Гвардия Семиборящины недавно вышла из Аномалии — бойцы ещё только приходили в себя после экспедиции.
Ольгу провели в штабной кабинет. Над картой, утыканной фишками и карандашными пометками, склонился сам Трубецкой. Не в парадной форме — китель в пыли, сапоги сбиты, рукава закатаны.
Он выпрямился, едва заметив Ольгу.
— Ваше Высочество? — произнёс боярин, поднимая бровь. — Признаться, не ожидал вас увидеть в Междуречье. Чем обязан визитом?
— Готовим репортаж, — Ольга держалась холодно, даже официально. — О том, как вы с графом Данилой Степановичем спасаете мирных жителей Междуречья. Стране нужно знать своих героев.
— Очень приятно, — отозвался Трубецкой, и в его тоне сквозило что угодно, только не радость. Упоминание графа-телепата явно не доставило ему удовольствия.
— А где же сам Данила Степанович? — спросила княжна, чуть наклонив голову. — По моей информации, он участвовал с вами в последней миссии в Аномалии. Но в ставке Стрёмено его все еще нет. И, кажется, он так и не вернулся с вами?
Трубецкой, казалось, удивился — и одновременно обрадовался. Княжна заметила, как на его лице промелькнуло странное выражение, в котором читалось едва уловимое облегчение.
— Не вернулся, значит, — проговорил он медленно. — Что ж… Простите, но я не вижу оснований делиться с вами деталями похода, Ваше Высочество. Операция в Аномалии касается военных дел, а не светской хроники.
— Можете не беспокоиться, это не попадёт в прессу. Помимо должности редактора, я также исполняю обязанности связного между графом Данилой Степановичем и императором Ци-вана, — отчеканивает княжна Ольга, холодно, почти ледяно. — Поэтому мне необходимо знать, когда он вернётся.
Трубецкой медлит.
— Мы открыли артиллерийский огонь по гиганту-гулю, — говорит он, гордо выпрямившись. — Данила Степанович же повёл себя неосторожно. Бросился наперерез. Кажется, полез в ближний бой.
— Полез на гиганта-гуля⁈ — Ольга не скрывает удивления, приподнимая бровь.
— Да, похоже на то. А что произошло дальше — неизвестно. Гигант-гуль сорвался с обрыва. Данилу Степановича мы не стали дожидаться. Отступили в Междуречье.
— Вы не дождались союзника? — голос княжны становится резким, почти режущим. — Просто оставили графа на месте боя? Даже не проверили — жив ли он? Ранен ли?
— У нас была договорённость, — отрезает Трубецкой. — В случае осложнений — отход. Это было условие самого Данилы Степановича.
Ольга хмурится. Враньё. Данила не стал бы так глупо рисковать, бросаясь под артогнем на багрового зверя. Это не в его стиле. Не тот он человек. И уж точно — не тот стратег.
— Мне кажется, вы что-то утаиваете, — произносит она, глядя в упор. — Послушайте, Ваше Сиятельство. Мне нужно знать всё. Если вы продолжите уходить от ответа, я подам официальный запрос в Охранку. Думаю, они смогут устроить вам допрос. С применением ментального сканирования.
Трубецкой побледнел. Кулак на краю карты невольно сжался.
— Вы серьёзно думаете, что Охранка станет сканировать боярина из-за исчезновения какого-то графа?
— Видимо, вы не до конца понимаете, кто такой Данила Степанович и какое значение он имеет для Царства, — спокойно, но с хлёсткой жёсткостью отвечает Ольга.
Трубецкой хмурится. Его голос — сухой, раздражённый:
— Да не понимаю я. Могли бы пояснить, Ваше Высочество?
Ольга на миг отводит взгляд. Конечно, она не может раскрыть всего — в частности, истинную ценность шкуры Золотого Дракона для Царского рода. Об этом не знал никто, кроме высших лиц. Но, возможно, стоит намекнуть на другое — на роль Данилы в международной политике. Хоть что-то надо же дать.
— Находящийся под опекой графа Золотой Дракон — предмет серьезных переговоров между Русским Царством и Ханской Империей, — спокойно, но с железной интонацией произносит княжна. — Если вы, Руслан Русланович, станете препятствием этим переговорам — уверяю вас, Охранка не остановится перед вашим титулом. Даже секунды не колеблясь.
Боярин пыхтит в бороду.
— В общем… — Трубецкой говорит неохотно, словно сдаёт позиции. — Артиллерия по гиганту не сработала. Главный удар взял на себя Данила Степанович. Он повёл гулю прочь, летя на Золотом Драконе, и увёл его к пропасти. Как — не знаю. Но каким-то образом он столкнул его вниз. Сбросил.
Он замолкает рассерженно, потом добавляет глухо:
— Что стало с графом дальше — не знаю. Он был не один. С ним была его жена… бывшая барышня Горнорудова, если не ошибаюсь. И ещё одна чернокожая женщина, взявшаяся из ниоткуда. Грандмастер. Она владеет Тьмой. Сотворила целое море мрака, затмение, завесу — не знаю.