Я врезаю по нему молнией — электрический разряд пронзает его нестабильную форму, сбивает, заставляет завыть от боли. Он дрожит, захлёбывается воздухом, но всё же успевает метнуться в сторону и раствориться в кустах.
Сбежал, гадёныш. Но надолго ли.
Я подхожу к Красивой. Она всё так же сидит спокойно. Смотрит на меня хитрыми янтарными глазами.
— Сударыня, вы случайно не знаете, почему голый Горогон охотится за вами?
Тигрица откидывает хвост, садится аккуратнее и начинает умываться.
Глава 5
Отель «Нева», Невинск
— Ваши Сиятельства, прибыла госпожа Гереса из рода Вещих-Филиновых, — доложил адъютант, войдя в номер люкс, где два боярина — Трубецкой и Мстиславский — сидели за овальным столом, заваленным пустыми бутылками, пепельницами с окурками и недоеденными закусками. В ожидании нежеланного похода в промозглую Антарктиду они согревались как могли — больше спиртным, чем походами в дома увеселения.
Трубецкой, слегка осоловевший, поморщился и лениво поднял глаза, припухшие от затянувшегося застолья.
— Какая еще Гереса?.. А почему не сам Филинов? Что за неуважение?.. — закинул он огурец в рот. — Мы тут, понимаешь ли, уже который день здесь торчим, ждём его, собираемся воевать за него в Антарктиде, а он даже не соизволил объявиться! Хорош хозяин!
Мстиславский передёрнул плечами и переглянулся с Трубецким. Лицо его было похмельно-серым.
— А эта Гереса… Разве она не содержательница борделя? — он смерил адъютанта ленивым взглядом. — Ладно. Веди её. К чёрту эти церемонии.
— У нее ранг Мастера, Ваши Сиятельства, — на всякий случай предупредил адъютант.
— Да без разницы, — отмахнулись бояре.
Дверь отворилась, и в комнату вошла богатырша в строгом дресс-коде. Тёмно-синие узкие брюки, белая рубашка, короткий жакет с гербом рода Вещих-Филиновых на лацкане.
Она слегка поклонилась, в голосе прозвучала вежливая формальность:
— Ваши Сиятельства, милорд сейчас в отъезде, — спокойно сказала она. — У него множество владений, каждое требует внимания. Он доверил мне передать вам всю необходимую информацию.
Трубецкой криво усмехнулся:
— А вы, случаем, не та самая хозяйка борделя, в который захаживали наши бойцы?
— Вряд ли, Ваше Сиятельство. Ваших гвардейцев я в свое заведение даже за порог не пустила, слишком они были пьяные, а это против моих правил, — как ни в чем не бывало ответила Гереса, и Трубецкий поморщился. — И сейчас я здесь как вассал рода Вещих-Филиновых. И как офицер, назначенный следить за порядком в зоне сбора союзных сил. Поэтому обязана вас предупредить: этой ночью пятеро ваших людей устроили драку в городском баре. Были также пьяны, вели себя агрессивно, напали на мирных горожан и угрожали оружием. Сейчас дебоширы задержаны и помещены под стражу.
Мстиславский резко выпрямился:
— Да о них мы, между прочим, и хотели поговорить с самим Филиновым. Это — наши люди. Отпустите их. Немедленно.
— Я уже связалась с милордом, — с тем же хладнокровием ответила Гереса. — Он велел держать зачинщиков под арестом до окончания арктической кампании. В назидание остальным вашим людям, чтобы не забывали, в чьей юрисдикции находятся.
Трубецкой тяжело выдохнул и стукнул пустым бокалом по столу.
— Это невообразимо! Мы, выходит, пришли воевать за Филинова, а он, вместо благодарности, сажает наших людей⁈
— Ваше Сиятельство, я непременно передам вашу жалобу лорду Даниле, — спокойно отвечает Гереса, не шелохнувшись. — Обсудить этот вопрос вы сможете лично после его возвращения. До тех пор задержанные останутся под стражей. — Она добавляет чуть тише, но отчётливо: — Кстати, Ваши Сиятельства, городская тюрьма в настоящий момент в основном пустует. И вполне готова принять ещё желающих.
Трубецкой резко кричит:
— Это вы на что намекаете?
— Ни на что, — спокойно отвечает Гереса. — Просто делюсь фактом. К вашему сведению.
Она слегка склоняет голову — вежливо, но без тени подчинения.
— Могу ли я идти?
— Идите, — хмуро бросает Мстиславский, не глядя на неё.
— Да уже пожалуйста идите, — бурчит Трубецкой, вонзив взгляд ей в спину, когда богатырша уверенным шагом покидает комнату.
Как только за ней закрывается дверь, бояре переглядываются. Взгляд Трубецкого пылает яростью.
— Нет, ты видел, Боря, какова нахалка! Надо бы её прикончить, — шипит он. — Пусть она и Мастер, как сказал сканер, но такое обращение⁈ От бывшей простолюдинки, иномирянки к тому же! Я это так не оставлю. Подам жалобу в Дворянский совет. Пусть знают, как нас тут встречают.