Я хмыкнув подхожу к люку, щёлкаю замок. Каменная дверца захлопывается с глухим щелчком.
— Юпитер, марш, — приказываю, махнув жезлом.
Голем подчиняется. Каменные ноги с тяжёлым гулом сдвигаются с места, и вся загруженная секта на ходулях отправляется за стену. Надеюсь, монахи внутри не подавятся.
Змейка тем временем подмигивает мне и довольно шипит:
— Вссё-таки подссела бы, мазака.
— В следующий рейс, может быть, — улыбаюсь.
Тем временем от линкора что-то отделилось. Впереди, по курсу, нам навстречу движется катер с царскими морпехами.
Лагерь Вещих-Филиновых, Антарктида
Феанор сидел в своём срубе, и, как подобает непобедимому Воителю, тренировался. Ну, ладно. Он ел сухари, ковырялся в зубах и пытался не умереть со скуки. Самый страшный враг на фронте — тишина и полное отсутствие событий. А особенно, когда ты знаешь, что где-то там менталист Филинов наверняка опять устроил что-то зрелищное и самоуверенное, а ты сидишь тут, словно забытая мебель.
Кто-то подошел снаружи. В дверь даже не постучали. Она просто распахнулась с такой силой, что с полки рухнула фляга.
— Вылазка из Южной обители. Пошли, свинья, — коротко бросила Анастасия.
Феанор приподнял бровь:
— Я вообще-то Воитель!
Но рыжая оборотница уже скрылась за дверью.
Он вздохнул, поднялся, нехотя накрывшись вулканическим доспехом, пошёл следом за ней. Под шлемом он покраснел. Потому что Настя в шортах и майке в свете полярного солнца выглядела как ходячий грех. «И где Филинов только таких берёт?» — раздражённо подумал Феанор. Даром, что не альвийка — всё равно крышу сносит.
На месте за лагерем их встртила группа «Тибет». Фирсов в пуховике обернулся:
— Впереди за бугром десять одержимых монахов. Задача — зачистить, — бросила он коротко.
— Всего десять? — фыркнул Феанор, материализуя клинок из магмы.
— Очень сильные, — добавила Веер в металлическом доспехе.
Ну, и началось.
Забежали за бугор и накинулись на монахов. Феанор, окутанный вулканическим доспехом, кинулся в самую гущу. Трое — сразу на него. И славно, Феаонор поливал их магмой из клинка. Пока трое не превратились в кровавые узоры на снегу.
«Тибет» отработал ещё троих.
Анастасия, в обличье волчицы, вылетела вперёд, и оглушительный ультразвуковой вой снёс двоих монахов, как кегли. А там их уже добили Мерзлотник с Шаровым.
Феанора способность Насти одновременно удивила и выбесила Не то чтобы он был против сильных женщин. Вовсе нет. Но неужели все жёны у Филинова не только красивые, но и боеспособные на уровне элитных боевых магов?
У Филинова не гарем, а спецназ какой-то.
Когда всё закончилось, они потопали в лагерь. Настя шла рядом, бодрая, улыбающаяся. Её рыжие волосы слегка растрёпаны, глаза яркике. А Феанор топает рядо и кипит изнутри, но делает вид, что спокоен. Почти получается.
— И его ты прицепился к нашей Гепаре? — вдруг спрашивает она безо всякой подготовки.
Феанор дёрнулся:
— У нас чувства друг к другу, женщина.
— Какие еще чувства? С чего ты взял?
— Она сама мне «привет» передавала.
— И кто тебе это сказал?
— Одержимый княжич, — буркнул он и тут же понял, какую чушь ляпнул.
Настя фыркнула презрительно:
— Ну-ну. Паскевич, что ли? Ты серьёзно поверил демонюге, который пытался Даню убить? Он тебя на лоха развёл. Чтобы ты обиделся и на Даню дуться начал. Тебе точно несколько сотен лет? А ведёшь себя, как школьник.
Феанор почувствовал, как уши полыхают под шлемом. Кровь приливает к лицу, в голове — пустота и злость. Филинов черти где сейчас носится, но он все равно его побеждает. Феанор открыл рот — и выдал, даже не подумав:
— Почему ты ведёшь себя как Филинов?
— Муж и жена — одна сатана, — весело ответила Настя и, не оборачиваясь, пошла дальше, пружиня в походке.
Феанор остался стоять в снежной пыли. И дымиться от ярости. Филинова нет рядом, но он все равно заставил его чувствовать себя идиотом.
Мы выходим из руин крепости в пыли все. Позади башня окончательно сложилась в себя. Над местом, где недавно стояло святое убежище, теперь вздымается к небу пыльный гриб, будто метеорит врезался в землю. Из клубов дыма торчит одинокий обломок шпиля.
Навстречу движется большая группа морпехов, сошедших с линкора. Идут бодро, рассредоточившись, но с оглядкой — вид у нас, надо полагать, слегка апокалиптический. Во главе — капитан.
— Я капитан Грызлов. Данила Степанович, это вы разрушили крепость?