— А кто же ещё? — спрашиваю. Ну, формально — не соврал. Хотя по факту — это настоятель сам себя похоронил. Такой, знаете, духовный Тупак.
На лице капитана проступает смесь — уважения, недоверия и лёгкого культурного шока. Он еще и нас пересчитал, из-за чего офигел еще больше.
— Такой малой группой обвалить башню? Как?
— Ну, если по-честному — враги помогли, — развожу руками.
И опять не соврал.
Грызлов качает головой с видом человека, который за свою карьеру видел многое, но вот такого — ещё не доводилось.
— А вы куда направляетесь, капитан? — интересуюсь.
— Мы шли на штурм… а штурмовать-то уже нечего.
— Ну вы гляньте на всякий случай, — предлагаю. — Может, найдете под обломками одного оглушенного гомункула. Тогда его и штурмуйте на здоровье.
— Хорошо… — опешил мужик.
Потом его взгляд становится острее. Он выпрямляется.
— У меня приказ: зафиксировать, какие трофеи вы забираете. Показать, доложить. Прошу продемонстрировать, Данила Степанович, — произносит капитан строго, без нажима, но с оттенком армейской дотошности.
Я оглядываю своих. Стоят «пустые». Без сумок. Без ящиков. Ни тебе завёрнутого в плащ артефакта, ни даже запасного меча на поясе. Идеальное визуальное воплощение скромности и дисциплины. Ну, если не считать ожерелья из голов у Горзула. А Змейка так вообще голая.
— Как видите — пусто. У нас в руках нет сувениров.
Грызлов приподнимает бровь.
— Почему вы ничего не взяли?
Я выпрямляю спину, смотрю на горизонт:
— Служба Родине — наша главная награда, капитан.
Капитан смотрит на меня секунд десять недоверчиво. Потом выдыхает, хмыкает:
— Правда что ли не взяли?.. Хм. То есть… конечно. Так и есть. Служба — святое.
И тут изнутри Юпитера раздаётся отчётливое:
— А-а-аапчхи!
Я моргнул.
Это один из монахов чихнул. Следом — второе апчхи, но уже притворное, с характерным «мурр» на конце — это Красивая, прикрывая морду лапой, спасает ситуацию.
Грызлов смотрит на тигрицу. Я делаю максимально будничное лицо:
— Простыла. Антарктика, сами понимаете. Сквозняки.
Потеряв интерес к тигрице, Грызлов чешет голову:
— Значит, без трофеев. Ну вы настоящий герой, Данила Степанович, — бурчит растерянно. — Что ж, не смею задерживать. Желаю выздоровления вашей…соратнице.
— Спасибо, капитан, — киваю в ответ. — И вам здоровья.
Распрощавшись с морпехами, идем к своему отряду. Подхожу к нашим таврам, к Дятлу — он уже подходит к Юпитеру, задумчиво осматривая големовскую обшивку. Я сразу обращаюсь к гвардейцу с укором:
— Ты чего пыль внутри Юпитера не протёр, а? Там монахи все исчихались.
— Какие монахи?.. — Дятел растерянно хмурится, подходит ближе к голему, прикладывает ухо к камню. — Шеф, мне кажется, там кто-то не чихает, а чавкает.
— Сейчас — да, — вздыхаю. — Я им утки закинул. Ломтик делился из своих запасов. Великодушный у нас пёсик.
Дятел совсем впал в прострацию от непонимания ситуации, а объяснять ему долго, потом я забил. Мысленно швыряю сигнал Первому Мастеру:
«Будете сидеть там до прибытия на базу. У вас всё нормально? Терпимо?»
В ответ — довольное чавканье, потом слегка приглушённый голос:
— Лорд Филинов, не торопитесь! Всё просто чудесно! Даже если база задержится— мы не против.
Похоже, им и без баб нормально — лишь бы жратва была.
И тут над полем начинает нарастать знакомый рев лопастей. Вероятно, один из репортёрских вертолётов. Вот только их мне сейчас не хватало.
Я вздыхаю.
— Дятел, возьми их на себя, а? Я не хочу давать интервью. Скажи какую-нибудь чушь, ладно?
— Шеф, — спокойно отвечает он. — Это Ольга Валерьевна. Она хотела вас навестить. Уже связывалась по рации.
— А, — только и говорю. Ну, тогда — совсем другой разговор.
Вертолёт с надписью «Новостной Лев» касается земли, поднимая снежную пыль столбом. Винты гонят вихрь, мои тавры на всякий случай прикрываются каменными шлемами.
Из салона выходит Ольга Валерьевна в голубом пуховике, с сияющими розовыми щёчками, с шарфом, намотанным вокруг шеи и подбородка.
— Данила Степанович! — восклицает княжна радостно, шагнув навстречу. — Вы чудесно получились! Эти кадры, особенно момент, когда вы выходите из только что рухнувшей крепости! Не расскажите, что за оружие вы использовали, когда обрушили башню? Даже без Золотого Дракона справились. Что это было?
— Да она сама упала, — честно отвечаю, но, конечно, мне не поверили.
«Лубянка», Москва
Владислав Владимирович только собрался углубиться в донесения по восточному направлению — проверить, как там обстоят дела на Дальнем Востоке, — как на экране вспыхнул сигнал. Прямая связь от связного с линкора «Неудержимый».