Мы с Настей и Лакомкой с помощью портального камня возвращаемся в Молодильный Сад — резкий всплеск энергии, мелькание света, и вот мы уже стоим посреди лагеря, на привычной утоптанной земле, напротив выстроившихся тавров. Дружина готовится встречать лорда Питона.
Я решил не заморачиваться на тему прикрытия и устраивать цирк с вылетами, чтобы все подумали, что я покинул остров на самолёте, — в этом уже нет смысла. Всё равно начнутся массовые перевозки людей туда-сюда. Всегда можно будет сослаться, что я просто улетел каким-нибудь рейсом по делам. А вообще, надо притащить на остров портальные стелы, чтобы не спалить портативный камень. Но это Ледзор с Камилой сами знают.
К нам тут же подскакивает Дед Дасар, запыхавшийся, но обрадованный:
— Шеф, слава Богу! Прибыли, наконец! А то ты говоришь, что придёшь с этим остроухим разбираться, а сам не торопишься! — пеняет он мне.
— Какая вошь тебя ужалила? — удивляюсь. — Будто не знаешь, что у меня есть малой, и я всё держу на контроле?
— Знать-то знаю, ну а вдруг задержишься, — не унимается лучший вор Заиписа. И чего он как дите малое?
— Ох, отстань, — бурчу. — Давай, докладывай: всех построили?
— Да, — кивает вор на дружину. — Ждём только предводителя.
Подбегают Белогривый и спринты жён, словно чувствуя, что сейчас выдвинемся. Рядом оказываются и Гюрза, и Красивая. Гюрза — вся какая-то трогательно виноватая. Стоит, опустив глаза, смотрит на меня украдкой, будто боится что-то нехорошее услышать в свой адрес. Очень странно. Леди-дроу, жестокая менталистка, способная зачистить разум без сожаления, вдруг застыла, как школьница перед выговором. Интересно.
А вот Красивая смотрит с немым упрёком. Типа: «Ты где шлялся, дорогой?»
Отвечаю с лёгкой усмешкой:
— Дела были, сударыня.
— Маззака-кофе! — возникшая Змейка протягивает мне термос с кофе на дорожку. Приходится хлебнуть, а то ведь у обиженной Горгоны могут и медные когти зачесаться.
В этот момент Гюрза, всё так же не поднимая глаз, тихо говорит:
— Простите меня, король Данила, за моего отца.
Мне опять приходится удивляться.
— В этом вашей нет вины. Лорд Питон ведь всё равно едет не за вами.
— Да, — тихо вздыхает она. — Нет смысла рассказывать ему о покушении Гагера. Отец подумает, что мы наговариваем на него. А я и сама никогда не думала о своём женихе как о достой… — она замолкает, поняв, что чуть не сболтнула лишнего.
Но мысль ясна. Я с ней согласен. Ни она, ни я добрых чувств к Гагеру не питаем. И лорд Питон может заподозрить, что дочка специально гонит на жениха.
Уже забравшись на Белогривого, разворачиваюсь к Деду Дасару, тоже уже усевшемуся на спринта:
— Выдвигаемся навстречу гостям-дроу.
Он сразу уходит бросить приказ командирам, а мы с жёнами, Змейкой и Гюрзой уходим в голову колонны. Красивая же уходит в шатёр, махнув на прощание хвостом. Тигрица нас не кинула — просто она не верит, что дойдёт до драки. Я, в принципе, согласен с ней, но всякое бывает.
Я на Белогривом возглавляю колонну. Справа и слева — мои жёны, каждая — на своей лошадке. Леди Гюрза за Настей едет на Брусничке. Змейка снуёт рядом без лошади, но ей и так комфортно.
Впереди возникает войско лорда Питона. Сотни дроу, кое-где мелькают штандарты с золотыми змеями. Возглавляет их сам лорд Питон. Он въезжает на огромной выведенной шестилапке — массивной, как бронепоезд, твари, покрытой наростами брони и обвешанной цепями.
Питон закован в зелёные доспехи, плотно сплетённые из чешуи аномальной кобры. На голове — глухой шлем с раздвоенным гребнем. И всё же глаза в прорези видно. И взгляд — цепкий.
Войско дроу встаёт на отдалении, и сам лорд, прихватив только адъютанта, без страха подъезжает ближе, смотрит на Белогривого. Затем медленно, почти задумчиво произносит:
— Слухи не врали. Король-человек, ты действительно приручил Серебряного Луча.
Я слегка разворачиваюсь на конской спине, мягко глажу гриву:
— Его нынче зовут Белогривый. И да, мы нашли общий язык.
— Король Данила, почему ваше войско встало на пути лорда Питона? — вдруг рявкает адъютант, явно с молчаливого согласия своего босса. — Вы должны принимать Его Сиятельство со всеми почестями, а не преграждать дорогу!
— Ага, разбежался, — комментирует по мыслеречи Настя.
— А что же вы не предупредили, что заглянете, лорд? — делаю удивлённые глаза. — Разведка доложила, что армия приближается, а кто же её знает, чья это армия?
— Этот визит был не запланирован, — врёт лорд Питон, пристально глядя на меня.
— Понятно, — киваю. — Тогда приглашаю вас в шатёр, лорд Питон. Охрана не нужна. Только вы, ваш адъютант, ваша дочь — и мои жёны. Пообщаемся узким кругом.
Он наклоняет голову, будто размышляет, потом бросает коротко:
— Ну, давай поговорим, король-человек. Веди.
Разворачиваемся и, обогнув дружину, достигаем лагеря. Спешиваемся и заходим в наш шатёр. У входа тут же вырастает Змейка, сверкнув жёлтыми глазами. Адъютант Питона, едва переступив порог, замечает её и мгновенно напрягается:
— Горгона?.. Вы же сказали: никакой охраны! Вы солгали!
Я бросаю хмуро:
— Следите за языком, сир. Горгона здесь не на охране — она кофе мне готовит. Змейка, будь добра: чёрного эспрессо. Без сахара.
Змейка улыбается уголком губ, обнажив клыки:
— Мазака.
На глазах удивлённых дроу хищница разворачивается, идёт к небольшой плитке у стены, что питается через артефакт напрямую от резервного магокристалла. В два движения ставит турку и начинает варить.
Пока плита тихо потрескивает, Питон бросает взгляд в сторону. Его взгляд цепляется за Красивую. Видно, узнал. Лорд прекрасно знает, кто она — и насколько важна для Багрового Властелина. Его голос становится вежливым:
— Моё почтение, леди…
Тигрица никак не реагирует. Молча отворачивается. Вообще, ей не хватает подоконника в шатре — так бы сейчас развалилась и смотрела бы в окно.
Стульев хватает на всех. Питон снимает шлем и садится лишь после того, как разместились дамы — значит, приличия он соблюдает. Вот только со своей дочерью он так и не поздоровался. Все внимание лорда достается мне. Он смотрит на меня исподлобья:
— Король Данила, я поставлю гарнизон здесь, у опушки Молодильного Сада.
У меня ответ на такой наезд может быть только один:
— Я не потерплю здесь никого.
Он вскидывает брови, его плечи напрягаются:
— Думаешь, ты сможешь защитить Сад лучше меня? Или считаешь, что Багровый Властелин послушает именно тебя? У меня есть на это право.
Жены, Гюрза и адъютант молчат.
— Вы разве назначены новым лорд-губернатором? — спрашиваю.
— С недавних пор я выше его, — с презрением отвечает Питон. — И еще раз повторюсь, король-человек: я поставлю здесь гарнизон.
Я жёстко:
— Надзора не потерплю. Тогда я просто откажусь восстанавливать Сад.
— И с чего ты вообще взял, что у тебя есть силы его восстановить? — шипит он.
Со стороны звучит тихий, но чёткий голос Гюрзы:
— Потому что король Данила уже возродил энта, папа.
Питон замирает и переводит взгляд на выпрямившуюся дочь, а потом снова на меня.
— Чего⁈
— Ты и этого не сделал, а человек смог! — со злорадством добавляет Гюрза.
— Чего⁈ — кажется, до Питона тяжело доходит.
Я не отвожу глаз:
— Леди Гюрза сказала правду. Багровый Властелин, когда узнает, что я смог это сделать, поддержит меня. Я сделал то, чего не смог добиться никто из его лордов. Ни у кого не было даже приближения к результату.
Питон замолкает. В его лице борьба: сомнение, раздражение, недоверие.
— Вот как… — угрюмо бурчит он. — Я могу взглянуть на энта?
— Конечно, — киваю.
Мы идём вдвоём, в сторону временного питомника. Там, на свежей дощатой подстилке, спит энт — колоссальное древо с живыми, переливчатыми прожилками, похожими на сосуды. Лапы-корни раскиданы в стороны.