Гюрза понимающе кивает:
— И прекрасно, — леди даже довольна моим ответом. — Думаю, Гагер очень расстроится.
Ведь он не сможет наговорить тебе гадостей напоследок.
— А не хотите прокатиться по степи? — перевожу я тему на более приятную.
Она улыбается — искренне, с каким-то лёгким, почти девичьим восторгом:
— Я надеялась, что вы спросите! Да, конечно!
Мы направляемся в сторону пастбища, где обычно пасутся спринты. День солнечный, трава шелестит под лёгким ветром, а я уже чувствую, как хочется просто пронестись по просторам. Без мыслей, без планов. Просто вперёд.
На полпути к нам навстречу выходит Настя. Сегодня оборотница в обтягивающих леггинсах и свободной рубашке, рыжие волосы стянуты в небрежный хвост. Завидев нас, весело улыбается:
— Ой, а вы куда, Даня?
— Покататься на спринтах, — отвечаю я. — Присоединишься?
— А, да! Конечно, хочу!
И вот уже втроём несёмся по степи. Ветер в лицо, копыта выбивают ритм, Белогривый, как обычно, выбивается вперёд. Вожак табуна, как-никак. Надо держать марку, тем более перед красивыми кобылами.
Но, как всегда, фоновое сканирование включено. И срабатывает ментальный будильник. Уже осознанно усиливаю щупы — и на самом краю поля ментальной видимости ощущаю движение. Десятки дикарей выстраиваются и устанавливают позиции.
Надо бы посмотреть, что они творят. Посылаю команду Ломтику, чтобы заглянул к дикарям. Мгновенно вижу через его глаза-пуговки: заросли, склон, открытая площадка — и многорукие с выкрашенными в синий бородами, заплетёнными в косички.
Племя Синих Бород готовит нам ловушку. Они устанавливают какую-то свою артиллерию — в виде большущих артефактных самострелов на двуногах. Причём тяжёлые болты нацеливаются именно на нас со спутницами.
Хмыкаю про себя.
Синие Бороды как раз враждуют с племенем Жёлтых Рук Хмена. И уж тем более они не приняли мой вассалитет. Да и Астрал бы с ними — я никого не заставляю ко мне идти. Но, видимо, Бороды выбрали путь удара в спину.
Что ж. Сейчас посмотрим, куда он их заведёт.
— Данила, — по мыслеречи обращается Гюрза. — Вдали от нас дикари собираются, кажется. Я только кончиком щупа их задела и не уверена.
— Не волнуйтесь, леди, — улыбаюсь. А у девушки широкое ментальное поле, раз заметила Синих Бород. У меня, конечно, шире — но я-то Грандмастер. — У них сегодня праздник, потому они здесь и собрались.
Ветер всё такой же тёплый, трава шелестит — и у меня есть повод немножко развлечься.
Степь возле Молодильного Сада, Примолодье
Вождь Синих Бород прищурился, вглядываясь в горизонт. Степь колыхалась под ветром, трава покачивалась, а вдали уже маячила знакомая фигура. Скачущий на белом спринте, как и докладывала разведка. Тот самый двурукий Филинов.
Вот он — беззаботно едет со своими женщинами, ничего не подозревая. «Идеальный момент», — подумал вождь, пальцами привычно перетягивая узел боевой косы.
Хмент, вождь Жёлтых Рук, уже лёг под этого двурукого. Назвался его вассалом, отдаёт ему своих лошадей, да ещё и собственных дочерей, по слухам, уже сватает. Какому-то двурукому! Тьфу! А раз этот Филинов теперь «крышует» Хмена — значит, потянется и к остальным. Захочет подмять всех многоруких.
Нет. Этого вождь Синих Бород терпеть не собирался. Пока он жив — никакой двурукий не станет властвовать над его племенем.
Синие Бороды расположились мудро — на дальнем склоне, за скальной грядой, там, куда не дотянется ни один менталист. Даже сильнейший. Их позиции были вне ментального охвата. Это гарантировали километры степи между ними.
Отряд вождя работал слаженно. На двуногах разворачивались стационарные арбалеты: массивные, с чётко выверенными прицелами. Каждое орудие — с артефактными болтами. Те уже вложены в гнёзда, зачарованные, взрывные. С одного удара — и цель испарится в красивых разноцветных вспышках.
Но болты капризны и восприимчивы к любому толчку.
— Осторожно, — резко прошипел вождь, увидев, как один из воинов чуть не грохнул болт в паз. — Уронишь — сам себе погребальный обряд подпишешь. Эти штуки срабатывают от толчка.
Вот убьём Филинова — и снова станем королями степи. Синие Бороды поднимутся, как в старые времена. И Хмен, и остальные снова станут склонять головы.
Прямо перед вождём, на арбалетной станке, внезапно возник бежевый, пушистый щеночек. Он спокойно смотрел вверх своими круглыми, блестящими глазами-пуговками — чистыми, наивными, полными неподдельного любопытства. Лапки у него чуть разъехались по металлической поверхности, уши торчали в разные стороны.
— Какая… милота… — пробормотал вождь, тронутый в самое сердце. И потянулся рукой, чтобы погладить малого.
Да только щенок сразу исчез. Растворился в воздухе, как туман. Словно его и не было.
И в ту же секунду в голове вождя зазвучал голос:
— Ох, зря чудишь, вождь. Очень зря.
Вождь застыл в шоке. Это — двурукий Филинов! Как он засёк их? Неужели у него настолько широкое ментальное поле? Что это за чудовище?
— Тебе меня не достать, чёртов двурукий! — храбро завопил вождь, вскидывая руки к небу. — Мы слишком далеко! Мы вне досягаемости твоих щупалец!
Он сорвал с груди антипсионическую брошь, сжал её в кулаке и рассмеялся:
— Ха-ха! Думал, подкрадёшься незаметно? Хочешь — бросайся на своём спринте хоть за триста метров вперёд! Мы тебя всё равно достанем с наших артефактов, зачарованными болтами! Наши разумы тебе не подвластны!
Голос в голове:
— А зачем мне ваши разумы? Мне хватит и птичек.
— Что⁈..
В ту же секунду над лагерем Синих Бород сгущается тень. Вождь поднимает голову — и замирает.
С неба с клекотом обрушивается стая. Смешанная: чёрные, резкие, дикие степные птицы. Некоторые — мелкие и юркие, другие — с размахом крыльев в рост человека. Они пикируют, режут крыльями воздух, несутся прямо вниз.
Птицы врезаются в людей. Когтями — по лицам, клювами — в глаза. Дикари закрывают руками лица. Одарённые накидывают на себя доспехи и вертят головами в облаке пернатых.
И тут одна из птиц — степной орёл, особенно крупный — налетает на один из арбалетов. Болт, плохо зафиксированный, лежал сдвинутым, торча из гнезда.
Птица хватает его когтями, поднимает в воздух, взметнувшись высоко над головами, а потом со всей силы швыряет вниз — на другой заряженный арбалет.
— Нееет!.. — доносится отчаянный вопль вождя.
БАБАХ.
Второй арбалет взрывается. Вспышка ослепляет. Волна огня прокатывается по соседним орудиям, цепляя стойки, активированные болты в гнёздах и снаряды в коробках, которые сразу же детонируют от взрыва.
Начинается цепная реакция.
Птицы уже в небе — их взрывы не коснулись. А вот Синие Бороды в этот миг пожалели, что вместо второй пары рук боги не даровали им крылья.
Вождь Синих Бород стоит, охваченный огненным вихрем, осознавая, что весь его план рухнул в считаные секунды.
И в последнюю долю жизни, прежде чем его накроет особенно мощной взрывной волной, он успевает подумать только одно:
А ведь не зря их дьявол тоже двурукий.
Над холмами вдали вспыхивают фейерверки — яркие, насыщенные, с грохотом и шипением разлетаются в небе, оставляя за собой шлейфы разноцветных искр. Прямо как в Новый Гол.
Гюрза оглядывается на всполохи:
— Что это там такое?
— Салюты, как видно, леди, — пожимаю плечами. Поворачиваюсь к Насте — та улыбается, уже в курсе и про засаду Синих Бород, и про то, как им прилетело их же собственными снарядами. — Дикари пускают.
Гюрза, едущая чуть позади, восклицает с искренним восторгом:
— У дикарей, значит, сегодня праздник!
Настя не отводит взгляда от яркого неба, усмехается:
— С Даней у всех всегда праздник.
Вот это — я понимаю реклама, — думаю про себя и хмыкаю.
Ещё какое-то время мы просто несёмся по степи. Спринтов толкает вперёд ветер, под ногами — зелёно-золотой ковёр трав, над головой — купол неба, уже подёрнутый вечерним светом.