Тот начинает трястись. Ноги подкашиваются, взгляд мечется. Ещё и обмочился, судя по запаху. Ну вообще пипец, а ведь мужик — жнец смерти и подниматель мёртвых.
Я не жду, пока он свалится в обморок. Поднимаю руку — и выпускаю серию мелких пси-клинков, натыкав некроманта, как иголками ежа. Вонзаются в сознание сразу, пробивая защиту — его барьеры хлопают, как мокрое полотенце по полу. Некромант вскрикивает, захлёбываясь слюнями, и падает лицом в пол. Я с ноги залетаю в его разум.
Обрывки чужих воспоминаний накрывают мгновенно. Отметаю в сторону ошмётки страха и просматриваю то, что нужно.
Часть флотилии уже снялась с Острова, причём курс выбран предельно ясно — в сторону Боевого материка, неподалёку от Тавиринии, и, если они дойдут, высадка войск станет неизбежной.
А ещё в королевском дворце некромантов сработала тревога. А значит, Айра и Ледзор уже сражаются за свои жизни. Или очень скоро будут сражаться…
Рывком выхожу из контакта, резко обрываю ментальное соединение. Так резко, что некромант с вскриком ловит инсульт и откидывает ноги.
— Фака, — Змейка грустно смотрит на убитых некромантов.
— Айра… — бросаю импульс по мыслеречи — прямо в её канал, без долгих пересудов:
— Срочно убирайтесь из королевского дворца. Сработала тревога — вас скоро окружат.
Айра — часть моего рода, и хрена с два я позволю ей навредить.
— Ой, Даня, а мы уже отбиваемся! — замечает ликанка в ответ.
Подключаюсь к её зрению — быстрый поток проносится перед глазами. В тронном зале Ледзор топчет битое стекло витражей, смеётся и крошит врагов со своим фирменным энтузиазмом. Сам морхал машет топором, а ледяные клинки крутятся вокруг него, как бешеные веера — каждый удар срывает броню, рубит головы.
Айра в теневом доспехе рядом, а также ещё несколько гвардейцев. В общем, избранница ещё продержится некоторое время.
А вот сам король Острова Некромантов не отличается храбростью. Пока его воины гибнут, он уже рванул вниз — в нижние уровни дворца. Ломтик прослеживает его путь: король забежал в закрытый бункер. Прятаться он умеет, стоит признать. Как предусмотрительно. Тот же самый гад, что, не моргнув, бросил маленького Брикса в Лабиринт Первозданной Тьмы, сам теперь под бункерной дверью сидит, охраняет свою драгоценную жизнь, как слиток золота.
Бросаю Ледзору мысленный посыл:
— Скоро буду. Иду на подмогу.
Ответ приходит мгновенно, бодрый, как всегда. Одиннадцатипалый явно в ударе:
— Хо-хо-хо! Граф, давай только не совсем скоро, ладно? Нам тут весело! Кстати, и я не сомневался, что моя Морозная гвардия выручит тебя!
Я закатываю глаза. В который раз. Ну вот опять начинается…
Не пойму, то ли Ледзор прикалывается, то ли правда считает толстяков-гомункулов перспективным спецназом. Хотя стоит признать — из пещеры они не убежали от нежити, Дубного не подвели. Только разве что стресс заедали прихваченными шоколадками.
Мы с Змейкой выходим из пещеры-склада. Магнитик бесшумно топает следом. Кстати, да, теневые пауки не издают звуков, если только что-то не ломают. Они же состоят из спрессованной Тьмы, а не из костей и плоти.
В коридоре гомункулы топчутся рядом с Бриксом, который смотрит на меня как на героя. Тут же и Гюрза с Дубным.
Осматриваю круглые лица гомункулов:
— Ваш наставник на вас рассчитывает, — говорю. — Сейчас мы пойдём его спасать.
Гомункулы переглядываются. Кто-то нервно утирает крошки с подбородка. Один прячет батончик за спину. У другого он вообще в зубах — завис в момент укуса.
Конечно, я немного приврал: если уж Ледзор не сдюжил бы, то этим парням уж точно хана. И они это понимают — вон как затряслись. Зато проверил на смелость.
Но толстяки решительно надувают щёки — и все, как по команде:
— За нашего Одиннадцатипалого!
Я только фыркаю:
— Ну хоть что-то.
Кстати, пока не забыл, кидаю мысль Лакомке:
— Свяжись с Булграммом. Передай Великогорычу: Остров Некромантии начал войну. Целится прямо в Боевой материк.
И добавляю:
— И скажи ему, что я уже готовлю ответ. Но не дипломатический.
Давирис, Тавириния
Неподалеку от цитадели тавров в самом разгаре был генеральский поединок. Суровое, напряжённое противостояние. Тавры против ягуароидов. На кону — не просто счёт, а воинская честь и вопрос территорий. Да, в старину за такие вещи рубились на клинках, но теперь… времена другие.
Началось всё с жалобы: ягуароиды надули щёки и заявили, что тавры зачастили на их земли. Мол, охотятся без согласования, пугают дичь, ведут себя по-хозяйски. Тавры таким не промышляли, а потому поспорили. Ягуароиды уперлись и даже пошли на оскорбления. Тавры уже не могли такого потерпеть. Вызов брошен — вызов принят.