Я смотрю вперёд. На извивающуюся дорогу, на мертвецов, шагающих впереди, послушных и бессловесных. За ними маячит дворец.
— Что ж, — говорю, пожав плечами. — Видимо, я и правда отличная нянька.
Гюрза хмыкает, не отводя взгляда от дороги.
— Не нянька. Отец. Это всё-таки звучит куда серьёзнее.
Я чуть замедляюсь и замечаю странное: мои теневые пауки чуть ослабли. Именно что «чуть», но факт на лицо.
Не сразу понимаю причину. Но дело вот в чем: мы у самой кромки их ареола обитания. Их дом — Всплеск Первозданной Тьмы — остался за спиной. Его сила не распространяется далеко за пределы Лабиринты. А без Тьмы теневые твари долго не живут. На Острове они ещё держатся, дотягиваются до своего источника. Но попробуй вывезти их в море — и они рассыплются. Теневые твари не любят свет, потому и на поверхности Острова им долго находиться нежелательно, что логично — иначе они бы съели всех его обитателей.
Я хлопаю рукой паучью спину.
— Печально… — вздыхаю. — Хорошие магнитики, а вывезти нельзя.
Зато из пауков получатся отличные сторожи для некромантов. Если посажу на трон Брикса, то и ему хорошее подспорье будет. Вдруг что — паучки сразу вылезают на поверхность, съедают смутьянов и бунтовщиков и сытые и довольные возвращаются в Лабиринт.
Подъезжаем к дворцу.
Ворота распахнуты настежь, словно нас ждут. Или собираются сдаться, на что глупо надеться.
За воротами во дворе видно сотни мертвецов: кучно, плотно, ряд за рядом. Броня на одних, обноски на других, глаза у всех пустые, как у манекенов. Кто-то готовит на выход армию смерти.
Я приостанавливаю движение паучьей стаи и велю отойти паукам назад, за торчащие из земли скалы.
— Почему мы остановились? — спрашивает Гюрза и Дубный одновременно.
— Причина проста, — охотно поясняю. — Ворота не закрылись перед нашей нежитью, а значит, ее приняли за своих. Не будем же разочаровывать хозяев, по крайней мере, сразу.
— Вперёд, — посылаю мысленный приказ своей нежити.
Толпа зомби топает. Шаркающие шаги, кости, что поскрипывают в суставах. Бывшие хозяева некроманты идут впереди.
Королевский дворец, Остров Некромантии
Полковник лорд Берч по прозвищу Мясник стоял посреди внутреннего двора, перед тяжёлыми створками главного входа в дворец. Над головой сгущалось серое небо. Всё пространство вокруг него заполняла плотная, смердящая масса нежити — войско, поднятое им и его подручными. Три сотни зомби, которые выловят и устранят диверсантов.
Рядом толпились десятка два некромантов, его подчинённые. Один из них, молодой и вечно сомневающийся, хмуро взглянул на открытые ворота:
— Милорд, разумно ли оставлять их распахнутыми, командир?
Мясник усмехнулся, оголяя почерневшие от табака зубы:
— Конечно. Диверсантов там — горстка. Пусть заходят. Нам будет только удобнее их встретить как полагается.
Он прищурился, заметив движение у входа. Землю за воротами накрыли тени. Это шли зомби. Вели нежить некроманты с костяными клинками в руках.
— Вот и подмога вернулась, — сказал Мясник удовлетворённо. — Те, что в пещерах, должны были зачистить проникших гадов. Сейчас узнаем, взяли ли лазутчиков, и кто там рыскал. Потом пойдём все в тронный зал и добьём наложницу Филинова и бородатого громилу.
Мёртвые и некроманты заходят во двор. Мясник поднимает руку в приветствии:
— Ну что, разобрались? Поймали лазутчиков?
Некроманты приближаются. Один из них вдруг наклоняет голову и бросает:
— Р…
Мясник хмурится.
— Что ты несёшь? Я не расслышал.
— Р-р-р-р-р-р… — прорычал вернувшийся некромант, подойдя ближе.
Его лицо серо-зелёное. Глаза — мутные, стеклянные, как у рыбы.
Нежить.
Мясник всё понимает слишком поздно, чтобы спастись. Один из «некромантов» делает шаг вперёд. Костяной меч — резким, точным движением — вонзается в его горло снизу вверх, пробивая кадык, ломая гортань, прорывая плоть.
Мясник захрипел, широко распахнув глаза. Осел на колени. Руки судорожно пытались ухватиться за рукоять в горле… но силы уже не было.
Он умер. И через секунду — снова поднялся. Как мертвец.