Лёгкий дрожащий гул костей, лёгкий наклон корпуса — и в следующий миг нос с яростным грохотом врезается в ближайший вражеский корабль, стоящий к нам боком. Тот, словно карточный домик, ломается пополам, трюм трещит, деревяшки летят в стороны. Нежить, стоявшая на палубе, с рычанием соскальзывает в воду.
Некромант на разбитом корабле не успевает даже вскрикнуть — его отбрасывает ударом. Видимо, сразу потерял сознание.
Я не теряю времени: беру под контроль его нежить, оставшуюся бесхозной и без управления. Мне больше интересны зомби, что остались на больших обломках. Я командую им:
— Прыгать. На соседние суда. Быстро.
Зомби и скелеты с готовностью бросаются вперёд, карабкаются на другие корабли, устраивая хаос. Удивительно, как быстро некромантский патруль теряет невозмутимость: им приходится в панике поднимать со скамей своих мертвецов, выставлять защиту — на палубах начинается настоящая бойня.
А «Жнец» тем временем мчится дальше. Костяные лопасти под водой вращаются на полную мощность, волны расступаются. Я слышу только ветер и глухой гул под ногами. Патрульные корабли остаются позади, вязнут в своей собственной неразберихе.
Я усмехаюсь.
Некромантия — дело опасное. Особенно если она подчинена телепатии.
На сегодня, думаю, хватит прогулок. Уже и светлеет. Так что держим курс к королевскому дворцу. «Жнец» режет воду, оставляя за кормой вспенённый след. Гюрза поднимается из трюма, встряхивая волосы. Останавливается рядом, молча вглядывается вперёд.
— Мы направляемся на базу, — сообщаю.
— Тогда другим патрулям сильно повезло, — на полном серьёзе кивает леди.
Мы входим в канал — узкий, глубокий, окружённый каменными стенами. Канал ведёт прямиком к королевскому дворцу. Ворота, охраняющие вход, скрипят, открываясь — я по мыслеречи уже сообщил Дубному, что это мы прибываем вплавь. «Жнец» мерно входит в шлюзовые ворота.
Мы подплываем к пристани, примыкающей к заднему двору замка. Тяжёлые костяные мачты, высокий, хищный нос корабля — весь этот странный некромантский монстр выглядит здесь так естественно, будто всегда был частью двора.
На пристани нас уже встречают: Айра, Змейка, Ледзор, Брикс и Дубный. Офигели, по-моему, все. И неудивительно — от «Жени» на километры веет некромантской жутью. Высокоуровневая нежить, по-другому и никак.
Ледзор, не удержавшись, громко комментирует:
— Хрусть да треск! Вот это судёнышко ты притащил, граф Данила!
— Фака-а-а! — видимо, Змейка согласна.
Костяной трап сам собой падает на пристань, и мы с Гюрзой спускаемся к офигевшей компании.
— Это же корабль дяди Дебина! — восклицает Брикс, почесывая постриженную бороду, и тут же с обидой добавляет: — Он никогда не разрешал мне на нём кататься.
— Покататься — это запросто, Ваше Величество, — усмехаюсь. — Брикс, ты не против, если я заберу «Жнеца» себе? Как ты отметил, корабль всё равно принадлежал роду Дебина. И ты им управлять не сможешь.
Здоровый детина смеётся, хлопает меня по плечу, да так, что я чуть в воду не улетел:
— Да забирай, дядя Данила! Мог бы и не спрашивать! После всего, что ты сделал для меня — ты заслужил гораздо больше!
Дубный замечает, понизив голос:
— Шеф, корабль, конечно, впечатляет, но у нас новости. Лорды-некроманты просятся на переговоры и предлагают нам назначить время.
— Отлично, — киваю. — Давно пора. Не будем же откладывать.
Переговоры устраивают по правилам старой школы: нейтральная территория. На поле перед дворцовыми воротами ставится шатёр — далеко и от лагеря некромантов, и от дворцовых стен. Ни нашим, ни их стрелам туда не добить.
Беру с собой Айру, Ледзора и Брикса. Без лишних слов входим под полог шатра.
Внутри уже собрались наши визави. Лорды-некроманты — тяжёлые мантии, уставшие лица, у кого-то даже клоки бород выдраны с корнем. Видимо, им тяжело далось лишиться армии нежити. Среди лордов находится Сибан и ещё один, молодой, с холодным лицом и вычурной одеждой. Примечательно, что при нашем появлении все встали.
Сибан делает шаг вперёд, с тяжёлым вздохом:
— Позвольте представить, король Данила и король Брикс, — он указывает на молодого некроманта. — Принц Дебиг. Сын короля Дебина.
Я окидываю молодого взглядом. Дебиг — худощавый, с чёрными волосами, и странная смесь надменности и ярости в глазах. Открывает рот первым, даже не дожидаясь церемоний: