— Передавай привет Владику!
Государь сбросил вызов, повернулся к Красному Владу:
— Надо что-то делать самим, — твёрдо сказал он. — Хватит надеяться на успехи Багрового Властелина. У него там свои интересы, свои схемы. А у нас — свои. Нам нужен Данила живым и невредимым.
Красный Влад кивнул, понимая всю серьёзность ситуации. Только что своими ушами слышал, как канцлер и дядя беспокоились. Не факт, что Золотой Дракон будет слушаться род Вещих-Филиновых, если Данилы не станет. А зверюгу багрового уровня приручить невозможно. Удержать тоже. Можно только убить ценой жизней сотен магов. Причём на самом деле таких важных контактов у Данилы очень много. Вот и Багровый Властелин стал уважать нашего Царя, узнав, что он сюзерен такого самородка, как Данила.
Да и Владислав Владимирович, что греха таить, успел привязаться к юноше за годы кураторства над ним.
— Мне одно не даёт покоя. Я говорил с королевой Ларисой, которую все зовут Лакомкой. Встретились после происшествия в Примолодье. Она была поразительно спокойна. Как будто знала больше, чем позволено говорить. Допускаю, всё с Данилой в порядке. Просто, видимо, там замешан какой-то родовой секрет. Потому жёны не вправе распространяться о нём — и, соответственно, о том, как дела у Данилы.
Царь выдохнул. Правда, стало полегче.
— Ну, слава Богу. Раз жёны спокойны — значит, живой. Уже неплохо.
— Видимо, живой, — уточнил Красный Влад на всякий случай. — Но, соглашусь, есть вероятность, что обойдётся, и Данила к нам вернётся.
Царь хмыкнул:
— Этот парень постоянно куда-то влезает: в Астрал, на Ту сторону, в Антарктику, теперь в Первозданную Тьму, похоже. Но зато из всех этих дырок почему-то начинают фонтанировать деньги, патенты, технологии, артефакты, спонсоры и контракты. А мы сидим и делаем вид, что так и было задумано.
Он выпрямился, ладони гулко ударили по столу.
— Как бы то ни было, мы должны сделать так, чтобы Данила вернулся. Чем скорее — тем лучше. Это уже вопрос государственной важности. Потому мы поддержим его публично. И ему самому будет легче.
Царь замолчал на пару секунд, явно обдумывая следующий шаг. Затем коротко кивнул самому себе:
— Передай его жёнам приглашение на бал в Кремле.
Красный Влад задумался, приподняв бровь:
— В ближайшее время никакого бала, насколько помню, не планировалось. Повода не было…
Царь отмахнулся, не увидев проблем:
— Не было — значит, устроим. Хоть в честь… — он бросил взгляд на висящий на стене календарь, пробежал глазами по датам. — Да хоть в честь пятницы тринадцатого. Название придумаем: День защиты детей, например.
Он прищурился:
— Передай графиням Филиновым: Данила обязан явиться. Это придаст ему мотивации выбраться из западни побыстрее. Пусть потом не благодарит.
У меня нет слов.
Лена только что передала по мысли-речи: меня официально пригласили на бал в Кремль. Да-да, это не шутка. Мол, я обязан лично явиться и засвидетельствовать своё почтение как вассал перед Царём, потому что, видите ли, у них там праздник — в честь, мать её, пятницы тринадцатого. Моё присутствие обязательно.
И вот как это вообще назвать? У меня даже приличных выражений на этот случай не осталось. Они там совсем охренели. По-другому не скажешь.
Царь и Красный Влад, между прочим, прекрасно знали, куда меня закинуло. Во-первых, они были на празднике и видели, как в меня метнули Технику Тьмы. Во-вторых, Лакомка сказала, что лорд Зар делится промежуточными итогами расследования и с моими жёнами, и с Охранкой. Так что Царь знает, что я сейчас, мягко говоря, занят. Или, по их мнению, Первозданная Тьма — это курорт, где я провожу время с коктейлем в руках и могу в любой момент вернуться выспавшийся, отдохнувший, с магнитиками.
Кстати, насчёт магнитиков. Место, надо признать, запоминающееся — не то чтобы хотелось вернуться, но память потребует сувенир. Только вот что взять? Тьму в банку не запихаешь, это тебе не воздух с озера Коми. Остаётся одно: потренироваться в контроле над тварями Тьмы.
Мы идём дальше по туннелям под Островом Некромантов. Сами некроманты называют их «Лабиринтом Первозданной Тьмы». Название, в принципе, верное, да только пока что мы не встретили ни одного перекрёстка, хотя наверняка тут больше одного коридора.
Гюрза идёт рядом. Она поворачивает голову ко мне и всматривается в моё лицо:
— Ты чем-то расстроен, Данила?
Мы с Гюрзой ещё в самом начале условились: в Лабиринте никаких титулов. Никаких «леди», «ваше величество». Ни к чему эти громкие наименования в темноте.
— Да так, ничего серьёзного, — отвечаю.