— Бери магнетиков из гвардии и отправляйся на поиски трезубца, и к Целителю не забудь зайти на осмотр, а то ещё откинешь мне тут кони.
— Отец, но как же «Жнец»…
— Какой к чёрту «Жнец»⁈ — потерял терпение князь. — Мало ты получил от того менталиста? Хочешь, чтобы он тебя вообще прикончил⁈ А он ведь может! Нашего глубинного кашалота приручить быстро, в боевых условиях под силу разве что Грандмастеру! Тебе с ним не тягаться! Потому ищи трезубец, и без него не возвращайся! Всё, пошёл долой с глаз моих!
«Жнец» наконец-то прибывает в Ягуарию. Да, именно на землях ягуароидов намечена наша высадка. Их прибрежная полоса — узкая, но ценная — тянется на восточной стороне материка по соседству с Островом Некромантии, и с Тавиринией у них налажен союз. У тавров, как назло, нет своего выхода к воде, но с ягуароидами мы наладили договорённость о том, что можем пользоваться их причалами и бухтами за регулярную плату.
У пристани уже собрались люди. Ну, или ягуароиды — как кому нравится. Жители деревни, что ближе всего к Тавиринии, топчутся, разглядывая наш корабль. Ближе всех стоят в нетерпении дружинники с Булграммом Великогорычем во главе. Могучий воевода приветственно машет рукой.
К моему удивлению, даже сам Король-Ягуар пожаловал со свитой. Стоит в небрежно накинутом на плечи плаще из шкуры леопарда. В его правом кошачьем ухе поблёскивает серёжка с якутскими бриллиантами — огромная, конечно, женская, но, судя по всему, он либо не знает, либо ему плевать на такие детали. Король есть король.
Корабль тихо скрипит, трап сам собой падает на доски пристани, а вся публика замирает, уставившись на некромантское судно. Кто-то даже присвистывает и пятится.
Змейка от радости спрыгивает прямо через борт на пристань:
— Уррра, фака! Качка кончитсся-я, фака!
Тут уже при виде четырёхрукой Горгоны, выскочившей из костяного корабля, как чёрт из табакерки, у многих деревенских не выдерживают нервы, и они в панике разбегаются прочь. Но нет худа без добра. Зато больше места освободилось на маленькой пристани. Я спускаюсь первым, а за мной уже следуют Гюрза, Айра, Ледзор и Морозная гвардия.
Булграмм, подняв голову, оживляется:
— Вау, конунг! Это же некромантский корабль!
— Откуда такой красавец, король Данила? — поражается и Король-Ягуар, подступив ближе. Судя по заинтересованному взгляду без капли страха, ягуароид в леопардовом плаще — тот ещё бывалый воин и не боится больших умертвий.
— Думаю, ясно, что конунг взял судно в бою, — утвердительным тоном бросает Великогорыч.
Я ухмыляюсь:
— Можно сказать и так. В любом случае с новым королём Бриксом у нас отныне мир, и он позволил мне оставить судно себе, — оборачиваюсь к Королю-Ягуару. — Какая честь, что вы лично вышли меня встретить, Ваше Пятнейшество.
Он улыбается медленно, лениво, прямо как его предок-ягуар:
— Предлагаю обойтись без формальностей. Зови меня просто Ягуаром. Мы равные, Данила. Ты король, я король. Да и враги у нас с тобой частенько общие — хоть те же лорды-некроманты.
— Я только за, — киваю. Пожалуй, кто-нибудь другой на моём месте стал бы спорить с Королём-Ягуаром — всё-таки я король побольше: у меня и альвы, и другие владения. Но я всегда был сторонником более простых отношений. Я ведь не родился дворянином — ни в прошлом, ни в этом мире. Пришлось переучиваться уже по ходу дела, пока обрастал всякими титулами.
— Замечательно! Ладно, хватит на людях стоять. Пошли лучше пообщаемся в местной таверне, — Король-Ягуар тут же поправляет себя: — Но сначала зацени здешних лещей — я уже попробовал, а потом присоединюсь к тебе и обсудим.
Не возражаю. Почему бы и нет?
Мы со спутниками идём по широкой грунтовой дороге. За «Женьку» я не боюсь. Пускай местные и побаиваются некрокорабля, но трогать не будут. Всё-таки здешние жители ценят торговлю с таврами, а потому вандалить не станут.
Кстати, эта деревня заметно разрослась в последнее время. Здесь, на полоске земли между владениями ягуароидов и тавров, кипит жизнь: сделки, торговля, обмены. Деревня богатеет на обслуживании причала и небольшого порта. Уже успели проложить асфальтовую дорогу — пусть и местами потрескавшуюся. Вдоль дороги — джипы и старые внедорожники, явно возимые нашим родом. Солярка и бензин тут дорогие, так что катаются не все. Но — катаются.
И всё равно: ничто так не говорит о цивилизации, как вид свежего асфальта и звук старого дизеля на холостых.
На самом деле таких деревень больше десятка, и их все эксплуатирует Тавириния.
Мы со своими заходим в местную таверну. Примитивная, но уютная: деревянные столы, широкие лавки, запах жареной рыбы и дыма. Кормят просто, но сытно. Лещи на гриле, хлеб, кувшины воды и местного вина, которое лучше пить залпом — не так чувствуется кислятина. Впрочем, леди Гюрзе прибегать к такому методу не позволяет воспитание.