Гепара кивнула Маше в знак приветствия:
— Ваше Сиятельство, Мария Юрьевна, я вас позвала, потому что Данила Степанович поручил мне показать вам одну из тайн рода. Как будущей жене главы рода Вещих-Филиновых.
— Не рано ли? — заволновалась княжна Морозова. — Я ведь ещё не член рода.
— Эту тайну вы должны узнать заранее, — грустно заметила Гепара. — Пойдёмте.
Они вместе свернули с основной аллеи и пошли по узкой тропинке, заросшей травой и кустами. Земля под ногами была сухой, пахло полевыми цветами и нагретой корой деревьев.
Маша шла рядом, украдкой посматривая на Гепару, на её стройные ноги и гибкое телосложение. Какая же она красивая, думала Маша. Так и тянет потрогать эти гепардовые ушки.
Тропинка вывела их к старой усадьбе — к самому забору. Гепара остановилась, указала рукой вдаль, за лес:
— Дальше мы не пойдём. Посмотрите, пожалуйста, Мария Юрьевна.
Маша подняла взгляд — и побледнела. За садовыми деревьями старой усадьбы в небе висела огромная чёрная корона. Она не касалась земли, просто парила, излучая неведомую тяжесть, давящую на грудь.
Гепара, заметив её состояние, грустно пояснила:
— Это бремя Вещих-Филиновых.
Маша сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле.
— Что это за бремя? — спросила княжна шёпотом, будто боялась спугнуть тишину.
Гепара повернула к ней серьёзное лицо:
— Есть Провидение, Ваше Сиятельство, о том, что Данила будет одержим сильным демоном. — Мутантка сделала паузу. — Сначала речь шла о Короле Теней. Теперь Данила Степанович подозревает другого — некоего Гору. Но суть не меняется. Мы не знаем, правда ли это Провидение или ложь. Но возможно всё. Данила хотел рассказать вам об этом, прежде чем вы навсегда свяжете с ним свою судьбу. Сейчас у вас ещё есть шанс передумать.
Маша слушала, не перебивая. Холод прошёлся по её позвоночнику, но она не ответила. Просто кивнула.
Когда княжна вернулась домой, в родовое имение, её на пороге встретила Ненея — альва, принцесса Золотого Полдня и жена её отца. Та сразу насторожилась, глядя на Машу:
— Ты чего такая грустная и бледная, Машенька?
Маша качнула плечом, словно отмахиваясь:
— Да так… кое-что узнала о Даниле… нечто опасное…
Ненея скрестила руки на груди:
— Понятно. И что ты собираешься делать?
Маша выпрямилась, в глазах загорелся твёрдый свет:
— Пойду тренироваться. — Голос её был спокойным, без лишних эмоций. — Жёны Вещих-Филиновых должны быть очень сильными.
И княжна Морозова направилась в спортивный комплекс рода.
Мы прибыли в сердце Шакхарии, внутрь стен королевского замка Шах. Снаружи он выглядел всё так же — скромный, угловатый, без излишеств. Но стоило выйти из машины, как изменения бросились в глаза.
Навстречу уже спешила Крана. Всё та же, какая была раньше, только ещё жёстче. Ирокез, торчащий к небесам, как вызов самому солнцу. Среди её свиты — офицер Дозр, посматривающий на меня мрачно. Только теперь и он, и все воины крепости были одеты в камуфляжную экипировку. Даже сама королева отказалась от своих традиционных кожаных костюмов в обтяжку: вместо этого на ней была удобная, аккуратно сидящая камуфлированная форма.
— В вашей одежде удобнее охотиться, конунг, — пояснила королева.
— У нас раненый зверь в машине, мама, — заметила Айра. — Его надо вылечить и отпустить.
— Сделаем, — серьезно заметила Крана.
Я огляделся. Замок был небольшим, и изменения были видны сразу. Шакхары никогда не строили дворцов на показ — весь двор был уставлен новыми тренировочными полигонами: снаряды, свежие мишени, стрельбища с усовершенствованными манекенами для тренировки стрельбы из громобоев. Бывают народы войны — ликаны, тавры, возможно, вульфонги, а бывают народы охоты — например, шакхары.
Крана распахнула объятия и крепко обняла Айру. Затем и мне перепало обнимашек от суровой королевы:
— Как рада тебя видеть, конунг! Пойдём на пир в твою честь!
Я кивнул, представил леди Гюрзу, и мы пошли через замок. Гюрза шла рядом, цепляясь взглядом за всё вокруг — на её лице читалось явное замешательство. Утончённая, привыкшая к шелкам и роскоши, дроу явно не ожидала такой грубоватой обстановки. Каменные стены, минимум украшений, тяжёлые деревянные двери с железными заклёпками — никакой вычурности, только функциональность.
Поднялись в пиршественный зал. Всё по-прежнему: длинные столы, грубые лавки. Но стоило сесть — и тут я заметил перемены. Мяса, как всегда, было в избытке, но теперь на столах появились и другие блюда — запечённые овощи, тушёная рыба, тонкие лепёшки с травами. Шакхария явно шагнула вперёд.