Лорд Тень откинул догадку:
— Сомневаюсь, что Багровый бы пошел на такое — доверить свою силу целому роду иномирянина с примитивного мира. Но откидывать такую версию нельзя. Впрочем, стоит еще понаблюдать, а гадать — дело неблагодарное.
Голос стал отдалённым, как будто Лорд-Тень уже думал о чём-то другом.
Ангел молчал. От Филинова теперь можно было ожидать чего угодно — и именно это раздражало сильнее всего. Он стал непредсказуемым. Его невозможно было заранее просчитать.
И всё же — поверить, что этот мальчишка с захолустья действительно обладает силами Багрового? Нет. Лорд Тень был прав: это было бы глупо. Слишком глупо.
Багровый Властелин сам никому ничего не даёт. Он любит использовать других, жадный до предела, даже мелочи отдаёт лишь по расчёту. Да, изредка удачливые умудряются провести повелителя Багровых Земель, выжать из него кусок ресурса. Но чтобы древний маг ещё и добровольно поделился силой… и с кем? С каким-то червяком с края мироздания?
Филинов — всего лишь менталист. Да, талантливый. Да, необычный. Но всё равно — провинциал. Никакой он не избранный. Не может быть.
Тем временем Лорд-Тень приказал командным тоном:
— Меняй личину. Как бы то ни было, «Рональд де Фанфан» провалился.
Ангел поморщился.
— У тебя, что ли, ещё остались запасные личности в Российском Царстве? — с плохо скрытым удивлением поинтересовался он.
— У меня их хватает, — отозвался Лорд-Тень равнодушно, будто речь шла не о шпионской сети, а о запасной обуви в шкафу.
Ангел лишь тихо прифигел.
— Ещё рано менять. Я должен попробовать снова, — настаивает он. — В этот раз я буду осторожнее.
На другом конце повисла короткая пауза. Потом голос Лорда-Тени снова зазвучал насмешливо:
— Как знаешь. Но будь умнее, Ангел. И главное — не попадайся. Филинов не должен даже заподозрить моё участие в операции. Если он сдаст меня Масасе… та прямиком побежит жаловаться Председателю. А Хоттабыч, как ты понимаешь, не упустит возможность приструнить меня и наложит жесткие санкции. И тогда моя дееспособность окажется резко ограниченной.
Последние слова прозвучали с тихим нажимом. Предупреждение и угроза. Лорд-Тень был очень мстительной натурой. Лучше его не подводить.
— Понял, — сухо бросил Ангел.
Связь оборвалась.
В комнате снова воцарилась тишина. Ангел сжал кулаки. Надо действовать осторожнее. И действовать быстро. Пускай ему и досталось скверное задание — охмурять чужих женщин, но он — солдат. А значит, примет задачу без жалоб и выполнит её до конца.
На шум в детскую влетают гвардейцы. Двери чуть не выносят с петель. Топот, стволы наизготовку.
Вообще, парни правильно поступают. Хотя я и сказал диспетчеру, что сам разберусь с домушником, но не добавлял, что это произойдёт в детской. Получается, диспетчер был начеку, и когда произошло столкновение внутри дома, сразу же подал тревогу. В общем, протокол безопасности безукоризненно соблюдён.
Одновременно раздаётся паническое:
— Караул! Нападение!
Это, конечно же, Шерхан. Кто бы сомневался. Наш домашний тигр, как всегда, цитирует киношную чушь, врываясь с оскаленной мордой. Но вообще — молодец, что не отсиживается.
Следом появляется Камила в воздушном доспехе. Глаза настороженные, по стройному телу струятся воздушные вихри: брюнетка пришла выносить нападавших, а не спрашивать, что случилось.
Хм. Ну, мило, конечно. Хотя, вообще-то, жена могла бы и дать поработать гвардии. Впрочем, кому-кому, а уж точно не мне её судить — я сам регулярно лезу в пекло один и предотвращаю то межгосударственные, то межродовые конфликты. Но у меня, между прочим, уважительная причина есть: так меньше потерь с нашей стороны. Да и те же боеприпасы денег стоят. А я их не только сохраняю, но и, так сказать, преумножаю — как это было, например, с вульфонгами: «Смерч», «Грады», миномёты… и ещё кое-что по мелочи.
Я сразу поднимаю ладонь, обрывая их переполошённый порыв:
— Всё в порядке. Отбой тревоги.
Поворачиваюсь ко всем, кто ещё не опустил оружие, и выдыхаю раздражённо:
— Успокойтесь и опустите громобои. Ещё не хватало, чтобы вы детскую спалили к чертям! Тут, между прочим, свежий ремонт. Света сама цвета подбирала, дизайн выстраивала — вон, с палитрой по ночам носилась. Она мне об этом весь мозг прожужжала через мыслеречь. Это надо беречь.
Камила осматривается, вздыхает с облегчением и отключает броню. Доспех тает, как иней на солнце, обнажая её стройную фигуру в розовом халатике, а под ним проглядывается эротичная ночнушка. Похоже, меня на ночь ждала.