— Ты думаешь, я готова?..
Ответ последовал сразу, чётко и безо всякого сомнения:
— Я уверен, ты справишься.
И в этом «уверен» было всё: доверие, поддержка — и абсолютная делегированная власть.
Лена закрыла отчёт и медленно встала. Мэр, напротив, заметив её движение, приподнялся с места, неуверенный, обошлось или это уже конец.
— В связи с утратой доверия графа, — сказала Лена твёрдо, словно отрубила топором, — вы отстраняетесь от должности главы магистрата.
Мэр вздрогнул и мелко задрожал, но спорить не решился — вдруг эта девушка пожалуется графу на нецелевое использование средств, и тогда уж точно придёт полный кирдык. Он не знал, что она уже всё доложила Даниле. Просто телепат не страдал излишней мстительностью и решил, что хватит с мэра увольнения, тем более что деньги бюджета он не воровал, только расходовал не так как велели.
— Кому я должен передать полномочия и документацию? — спросил он глухо, как человек, которому выдали срок.
— Мне, — ответила Лена.
Он вскинул голову, глядя на неё с недоверием.
— Вам⁈..
— Елена Викторовна Вещая-Филинова, — отчеканила она. — Так распорядился Его Величество и Его Сиятельство граф Данила Степанович согласно праву экстренного назначения.
И в этот момент мэр заподозрил: граф Данила начал мощную партию против устоявшейся системы назначения сверху. Иначе зачем ставить свою жену временно исполняющей обязанности мэра — и то лишь на короткий срок? Нет, Данила ясно дал понять: ставленник правительства в городе ему больше не нужен. Его род справится сам — и справится лучше.
Граф решил снести устои. Но что он сделает, когда в Невинск прибудет новый мэр от центра? Неужели проигнорирует назначение? Мэр бросил взгляд на упрямое лицо Лены — и понял: эта девушка за полгода создаст процветающий город. А потом Данила ткнёт правительство лицом в отчёты — и пусть только попробуют не утвердить Лену официально.
А они не посмеют. Потому что цифры будут мощнейшие. Это будет шах и мат.
И тогда граф Данила станет первым, кто полностью подчинит себе судебно-административное управление в собственном графстве. И это уже будет прецедент.
Мы с Машей подъезжаем к телецентру. Машина замедляется перед шлагбаумом, а она вдруг поворачивается ко мне, виновато поджимая губы:
— Прости, Данила… Мне нужно было убедиться, что ты прочитал программу. Надо было твоё согласие выпросить заранее…
Я киваю. Без раздражения, просто отмечаю факт.
— Надо было, Маша. Но на самом деле это не страшно. Есть у тебя программа с собой?
— Конечно! — Маша вытаскивает из сумочки листочки, как школьница, забывшая выучить стих, и протягивает мне.
Быстро пролистываю, сканируя сразу по целой странице. Машина уже катится вдоль стеклянного фасада к самому входу. Программа несложная. Вопросы предсказуемые, формулировки гладкие. Я телепат — усвояемость информации у меня моментальная. К тому моменту, как водитель паркуется, я уже знаю, что скажу, и где добавлю чуть-чуть личного блеска.
— Вполне съедобно, — говорю. — Не беспокойся.
Маша выдыхает с облегчением:
— Фух… Ну слава Богу. Я просто… ну ты понял.
Понимаю. Она волнуется не за себя — за меня. За то, как я выгляжу в глазах света. А то, что накосячила с моим уведомлением… Ну, есть такое. Что ж, когда станет женой — наладим процесс взаимодействия.
Когда мы выходим из машины, я намеренно задерживаюсь у двери и подаю руку княжне — пусть все вокруг видят, как я отношусь к своей невесте.
В холле нас встречают две секретарши в одинаковых серо-лиловых костюмах, с симметричными причёсками и дежурными улыбками.
— Ваше Сиятельство Данила Степанович, Ваше Сиятельство Мария Юрьевна, — приветствуют они, одновременно кивнув в лёгком полупоклоне. — Просим пройти в гримёрные. Интервью в студии начнётся через час.
Мы следуем за ними по коридору. Лифт мягко поднимает нас на пятый этаж. Там нас разводят в разные стороны: Машу — налево, меня — направо. Захожу в гримёрку. Помещение просторное, освещение приглушённое, мягкое, чтобы не утомлять взгляд. У зеркала уже стоит человек — моложавый мужчина в фиолетовом костюме, с аккуратной короткой бородкой и движениями профессионала, который в своей жизни накрасил не один десяток депутатов, звёзд и, возможно, даже вождей.
— Данила Степанович, не желаете переодеться? — вежливо интересуется он, жестом указывая на аккуратно развешанный ряд костюмов.
— Благодарю, но нет, — отвечаю ровным тоном. — Предпочитаю остаться в своём.