Костюм на мне — вполне приличный. Не вызывающий, без лишнего пафоса, просто качественный и уместный.
Сажусь перед зеркалом. Визажист работает быстро, молча, профессионально. Не отвлекаясь на движения кисти по коже, я закрываю глаза.
На минуту ухожу в себя. Мягкая медитация, лёгкий внутренний щелчок для восстановления баланса. Это не боевое состояние — просто активация каналов, лёгкая стимуляция, чтобы разум стал яснее, а энергия — податливее.
Постучавшись, в гримёрку заходит сама Ольга Валерьевна в темно-синем платье, облегающем ее изящную фигуру и пышный бюст. Видно, что к эфиру княжна готова на все сто.
— Данила Степанович, можно вас на минуту? — обращается она, бросив взгляд на визажиста, который продолжает копаться в палитре, явно еще не закончив.
Я поворачиваюсь в кресле и спокойно встаю.
— Разумеется, Ольга Валерьевна.
Мы выходим в коридор. Держим между собой аккуратную дистанцию — ровно такую, чтобы у зевак не возникло поводов для пересудов, но и не настолько отчуждённую, чтобы казаться холодными. Ольга молчит, будто набираясь храбрости.
— Данила Степанович… — произносит она мягко, с ноткой смущения в голосе. Затем и вовсе опускает глаза, как будто пристыжена. — Простите меня. Мария Юрьевна сказала, что вы не ознакомились с программой заранее. Мы с княжной Морозовой так увлеклись подготовкой… а вы ведь были заняты, да и, признаться, переживали непростой период. Я не подумала. Это было необдуманно. Непростительно.
— Не стоит волноваться, Ваше Высочество, — отвечаю ровно. — Прошлое — в прошлом. Из него нужно делать выводы и двигаться дальше. Но впредь программу следует согласовывать не с моей невестой, а как минимум — с моей женой.
— Ох, вы правы, — с лёгким кивком признаёт княжна. — Учту это на будущее.
— Вот и славно.
Из бокового коридора вдруг, как по команде, выныривает разряженный индус. Чёрные волосы, уложенные с жирным лоском. Камзол цвета тёмного граната, золотые нити, блестящий значок кастового ранга. Явно индуский аристократ.
Остановившись, он бросает взгляд на Ольгу, затем на меня.
— Ольга Валерьевна, — принимается он жаловаться: — Мой костюмер — просто ужас. Ни одного приличного воротника. А вы что… — он кивает на табличку гримёрки, откуда мы только что вышли. — Вы были внутри?
Смотрит теперь на меня. Мне его бестактные расспросы вообще не нравятся.
— А что, собственно, вас смущает, уважаемый? — спрашиваю я спокойно, слегка разворачиваюсь, став между ним и княжной.
Он резко поворачивает голову в сторону Ольги Вальервьены.
— А в моей гримёрке… — протягивает с обидой в голосе. —вы никогда не бывали
Что он несет? Совсем «ку-ку»? А может, просто культурный шовинизм: мол, как это она — великая княжна, и не заглянула к великому махараджи за сценой?
Местные индусы, особенно из старой аристократии, славятся этим — высокомерием, которое у них не считается недостатком, а воспринимается как часть культурного кода. И раньше для этого действительно были основания. Десятилетиями Индия держала под контролем Пояс Колоний в Азии. Их жёсткая кастовая система и требования к магам сформировали мощную элиту: Мастера первого ранга превосходили по набору техник своих европейских и китайских коллег.
Но затем пришла индустриализация. Танки, реактивные системы, авиация, пластик, спутники — всё это перевернуло правила игры. Новая эпоха смела старую, и Индия не успела подстроиться. Она застыла в прошлом — и вместе с этим утратила часть влияния.
Но вот что не исчезло — так это заносчивость. И сейчас передо мной стоит её воплощение. Индус снова сверлит взглядом меня:
— Кто вы такой?
Друзья-мазаки, поставьте плиз книги лайк, кто еще не успел! Это отлично помогает писать много!
Глава 9
Ольга Валерьевна ведёт себя именно так, как и должна вести себя великая княжна. Она полностью игнорирует заносчивые вопросы индуса и в первую очередь смотрит на меня — спокойно, с достоинством.
— Данила Степанович, — произносит она ровным тоном, слегка поворачиваясь в мою сторону, — позвольте представить: тхакур Арун Раджвирани.
И здесь Ольга — настоящая умница. Ни слова в ответ на упрёки и наглые расспросы, чистый игнор. Представление подаёт строго по этикету — называет его мне, а не наоборот. Этим жестом она мгновенно расставляет приоритеты: кто здесь выше по рангу, а кто — всего лишь залетный иностранный гость. Браво.
— Господин Арун, — говорит она во вторую очередь дойдя и до индуса, — это Его Величество Данила Степанович Вещий-Филинов, — напирает она на моем королевском титуле. — Я заглянула к нему — у нас с ним интервью. И нам есть что обсудить.