Я пожимаю плечами:
— Почему бы и нет. Всё возможно. Давайте заключим.
Он удовлетворённо кивает. А вообще — удачно Царь мне бал подкинул. Я и Франсуа припугнул, и с Раджвирани договорился о мире и торговле.
В этот момент подходит церемониймейстер и почтительно наклоняется ко мне:
— Ваше Величество, Царь ждёт вас у себя.
Я коротко прощаюсь с Гашеном и направляюсь в кабинет Государя.
Царь Борис сидит за своим столом, заваленным бумагами. Эх, тяжела участь Государя Российского. Неужели и это меня ждёт? Невольно передёргиваю плечами. Хм, мне надо больше жён — причём умных, как Лена. Пускай они бумажной волокитой занимаются.
Борис поднимает голову, улыбается тепло, широко:
— Ваше Величество Данила! — произносит с ухмылкой. — Чего встал, как не родной? Садись, садись.
— Ваше Величество, — отвечаю, входя. — Рад вас видеть.
Царь хитро как-то улыбается:
— Знаешь, ко мне тут захаживал посол Цезаря. Догадываешься о чем он говорил?
— Ага, — хмыкаю.
— У тебя, Данила, действительно колоссальный ресурс, — продолжает он. — Все правители поглядывают на твоих альвийских девушек и облизываются. А леди Гюрза вообще ходячая реклама.
— Леди Гюрза — дроу, а не альва, — поправляю. — Но я вас понял.
Он отмахивается, как будто разница между альвами и дроу — не больше, чем между сортами вина.
— Что с транспортным порталом?
— Скоро будет открыт. Срока точного пока не скажу — подготовка ещё продолжается.
— Ну ладно… — хмыкает Царь, но дальше говорить не успевает: в дверь стучат, затем в комнату заходит спешным шагом Красный Влад.
— Ваше Величество, прости за вторжение, — кланяется он Царю, на что тот небрежно отмахивается пальцами: мол, продолжай уже. — Только что доложила Царская разведка. Поимка прусака Паскевича должна была состояться через неделю, но всё сдвинулось. Операция начнётся уже сегодня ночью через пять часов. Данила, ты должен немедленно вылетать в Пруссию. Билет куплен. Если хочешь поучаствовать — времени в обрез.
— Хочу, Владислав Владимирович, — киваю. — А билет зачем? У меня есть самолет…
— Никаких самолетов, Данила. Ты летишь под прикрытием, — заявляет начальник Охранки. — Подробнее тебе уже доложат в машине. Фургон у крыльца.
Ну делать нечего. По дороге к своим в бальный зал не забегаю, но сообщаю по мыслеречи Насте:
— Мне нужно срочно в Берлин.
— В Берлин? — удивляется жена. — Надолго?
— Ага, за ночь, надеюсь, управимся. Проследи за Гюрзой, чтобы к ней никто из наших аристократов не приставал.
— Конечно.
На лестнице вспоминаю об одной детали — и всё-таки зову к себе Камилу. Брюнетка в обольстительном платье появляется почти сразу, мягко ступая по ступеням.
Я вытаскиваю из своей тени гидру и плавно перекидываю её в тень жены. Дополнительная защита благоверной точно не помешает.
Уже в фургоне, по пути в аэропорт, мужчина с солдатской выправкой протягивает мне досье.
— Ознакомьтесь с вашей легендой. Выучите от корки до корки. За полчаса справитесь?
— Уже справился, — пролистав папку, отдаю назад.
— Хм, и как вас зовут? — разведчик почесал затылок. — Зачем летите в Пруссию?
— Росов Константин Константинович, археолог, очень приятно, — протягиваю рука для рукопожатия. — Лечу на Археологический семинар в Бреслау. Там я буду обсуждать свою культовую работу о поворотах шеи у тираннозавров рекс.
— Неплохо, — одобряет разведчик.
— Только описание внешности не соответствует, — замечаю, кивнув на папку. — Борода и кустистые брови явно не про меня.
— Это мы сейчас исправим, Ваше Сиятельство,– мужчина достает из мешка накладные бороды и усы. — Приклеим — станет как родное.
— Этот веник оставьте для другого, — останавливаю «стилиста» из Царской разведки.
Дар физика мне на кой? Сосредотачиваюсь — и подбородок покрывается бородой, брови тоже отрастают.
— На правой щеке — погуще бы… Ага, сойдёт, — критически оглядев меня, кивает разведчик. Затем достаёт новую папку:
— Теперь ознакомьтесь с вашим маршрутом и планом проведения спецоперации. Как только закончите — переоденетесь в одежду Росова, — он кивает на чемодан под сиденьем. — И не забудьте снять обручальное кольцо. Росов — не женат.
Когда фургон приезжает в аэропорт, на рейс в Берлин садится бородатый молодой человек с небольшим чемоданом в руках.
Давненько не летал эконом-классом. В соседнем кресле оказалась словоохотливая старушка, которая с дотошной настойчивостью показывала фотографии всех своих внучек.